Мифриловый крест - Вадим Проскурин

Я открыл дверь и шумной толпой мы ввалились в тесную прихожую, позвякивая пакетами. Мама не закрыла дверь на цепочку, это странно, раньше она отличалась параноическим стремлением запирать все замки на максимально возможное число оборотов.

- Привет, мама! - крикнул я.

Мама выплыла из комнаты, как привидение. Боже мой, как она осунулась! Под глазами набрякли отечные круги, морщины стали глубже, а губы тоньше, глаза запали… кошмар! И все это из-за меня! Сколько ей довелось пережить и сколько еще придется, когда… если она узнает, во что я превратился… черт меня возьми, во что я вляпался!

- Марина Федоровна? - спросил Дмитрий начальственным голосом. - От лица всей службы приношу вам самые искренние извинения за все случившееся. Я понимаю, как трудно вам было прожить все это время, ничего не зная о сыне, но мы ничего не могли поделать. Вы ведь знаете, что произошло с Сергеем?

Мама судорожно вцепилась пальцами в дверной косяк и начала медленно сползать вниз. Я бросился вперед, обнял ее и она заплакала, бессвязно бормоча что-то неразборчивое. У меня тоже навернулись на глаза слезы, странно, я всегда считал себя совершенно несентиментальным.

Взглянув поверх головы мамы, я поймал взгляд Дмитрия и указал в сторону кухни. Он кивнул и вскоре из кухни донеслось радостное позвякивание, а из совмещенного санузла - недоуменные реплики Татьяны и Зины, пытавшихся разобраться в том, как работает шаровой кран. К счастью, они довольно быстро сумели включить воду, не забрызгав все вокруг.

Мама успокоилась, стол к этому времени уже был накрыт, мы расселись и выпили за встречу, а потом за успех операции, а потом за то, чтобы все закончилось так же хорошо, как началось и продолжилось. Мама попыталась осторожно выяснить, что от меня хотели чеченцы и правда ли, что их всех уже поймали и ее ненаглядному сыночку ничего больше не грозит, но Дмитрий в нескольких весомых фразах все подтвердил, все опроверг и одновременно выразил глубочайшее удовлетворение по поводу того, каким боком повернулись события.

- Не волнуйтесь, Марина Федоровна, - сказал он, - самое плохое уже позади. Еще несколько дней, и все будет окончательно улажено.

- Разве еще не все улажено? - удивилась мама.

- Осталось совсем чуть-чуть. Есть сведения, что к Сергею собирается заглянуть одна важная фигура из окружения… скажем так, одного опасного человека. Не волнуйтесь, вам ничего не грозит, брать его будем только чисто. Если в дверь позвонит незнакомый мужчина, ведите себя так, как обычно себя ведете, не предпринимайте ничего необычного. Он спросит, где Сергей, вы скажете правду - если Сергей дома, вы его позовете, если его не будет дома, спросите, что передать, ну и так далее. Мы вмешаемся тогда, когда будет нужно, и это произойдет настолько неожиданно, что вы поймете, что случилось, только когда все закончится. Главное - не волнуйтесь.

- Снова засада? - уточнила мама.

- Я бы не стал употреблять этого слова, - скривился Дмитрий, - ну какая это засада, в самом деле? Просто Сергею на несколько дней придется потесниться.

- Вам же постелить негде.

- Ничего страшного, покидаем верхнюю одежду на пол и как-нибудь разместимся.

- Но так же неудобно!

- По сравнению с Чечней удобно все. Не волнуйтесь, мы привычные.

Потом Дмитрий стал осторожно расспрашивать маму о том, что происходило за время моего отсутствия. Оказывается, в тот день, когда мы с Усманом продирались через лес к старой Варшавской дороге, маму навестил Гурген Владиленович, поинтересовался, не появлялся ли я и не звонил ли и не сообщал ли чего, а получив отрицательный ответ на все вопросы, вспомнил про какое-то важное дело и быстро удалился. Часом позже явился незнакомый мужик, предъявил удостоверение майора милиции и стал расспрашивать обо мне, моих отношениях с Гургеном Владиленовичем и о том, не говорил ли я чего-нибудь насчет последнего рейса. Мама подробно рассказала все перипетии моих попыток найти работу, майор все внимательно выслушал, записал ответы в протокол, дал расписаться на обеих страницах и ушел. Вечером того же дня в дверь позвонили два молодых человека, похожие на персонажей сериала "Улицы разбитых фонарей" и сказали, что в квартире будет засада. Они прожили неделю в моей комнате и за это время никто не приходил, если не считать одного наглого юношу, который пытался продать с огромной скидкой сломанный китайский фен, а в результате подвергся образцовому задержанию с заламыванием рук и последующим двухчасовым допросом, по окончании которого был препровожден в ближайшее отделение милиции по причине отсутствия регистрации.

Мама пыталась искать меня, но менты в один голос говорили, что ничего не знают о моем местонахождении, что я бесследно исчез, и что если я вдруг появлюсь, пусть она немедленно сообщит. Она обзванивала больницы и морги, но никого, похожего на меня, там не появлялось, и, как выяснилось, менты уже все обзвонили до нее. Вот, собственно, и все.

Пока мама это рассказывала, мы перешли с водки на чай, а потом переместились из кухни в большую комнату и уселись смотреть телевизор. Девушки буквально прилипли к нему, они с одинаковым восторгом смотрели все, начиная от новостей и заканчивая рекламой. Дмитрий походил по комнате, поозирался по сторонам, заметил на книжной полке "Краткий курс истории ВКП(б)" и погрузился в чтение. А мы с мамой незаметно удалились на кухню.