Адаптация. Семя. Книга 1 - Юрий Мироненко

На следующий день из-за того, что мы подняли уровень до восьмого, за сколопендр давали крохи опыта. И убив четырёх, получил суммарно триста двадцать очков. Одна стрекоза дала сто пятнадцать, а две змеи Апопа ещё сумму из ста сорока. Итого:

Опыт: 575/2000

Такой скромный результат, а солнце уже было на полпути к закату. Пообщавшись с Аськой, понял, что либо мы идём ближе к тем высоченным столпам, где ползает нечто действительно смертельно опасное (Аська), либо в болото, где живут долбанные эскадрильи стелс истребителей под кодовым именем «Комары» (уже я). Как по мне, выбор довольно сложный. Асенция же утверждает, что комары не идут ни в какое сравнение с тем ужасным существом. Она, правда, не знает точно, что это или кто это, но оно очень опасное, зуб даёт - которого у неё нет, кстати.

Уплетая какой-то салат из зелени и корешков с грибами, который сварганил великий знаток растений и повар по совместительству Даниил, наконец решил эту сложную дилемму:

- Аська, я решил! Мы отправляемся в местное болото, - без тени сомнений со всей ответственностью заявил.

«А как же комары?» - переживая за меня.

- Комары? - набив полный рот ещё одной пригоршней салата. Разжевав, закончил. - Комары идут в жопу, - отправляя в рот очередную порцию.

«Уверен, что не получиться иначе?» - от таких слов я подавился, закашлялся, выплёвывая часть зелени изо рта, и выпучился на собеседницу.

- Шутка-нанайка?! Ясно. С кем поведёшься, от того и наберёшься, - немного расслабившись, продолжил потреблять салат. - Ныфяние луффе смефти, - пробубнил с набитым ртом. А дожевав зелень, сразу затянул:

А над городом - жёлтый дым,

Городу две тысячи лет,

Прожитых под светом

Звезды по имени Солнце… Ра. (В. Цой)

Естественно, пришлось подкорректировать немного, но без музыки как-то совсем уныло, приходиться самому себе петь, пусть и коряво. Сколопендре же, похоже, понравилась песня, она почти сразу уловила ритм и начала покачиваться в такт.

«Это из твоего мира?» - с огоньком интереса осведомилась истинная ценительница музыки.

«Да, известная старая песня, относительно старая», - со вздохом и ностальгией.

«Спой, пожалуйста, её целиком», - заглянула она усиками мне в лицо, а потом стала тереться об меня бочком, упрашивая таким своеобразным способом.

Ну, как ей отказать?

До ночи убили ещё одну змею Апопа, приняв решение не выбираться ночью в болото, а переночевать в более спокойном «эльфийском» лесу.

Под светом от Солнышка Ра читал сказки, которые познакомили меня с генеалогическим древом местных адаптирующихся-божков и их друзей, врагов и прочих персонажей. Когда уже устраивался спать, понял, что так и не проводил особых экспериментов над своим магическим светильником. Попробовал перемещать его по пространству, и помещать внутрь объектов. Как ни странно, но пока его было хоть как-то видно, оно с лёгкостью проникало под любые просвечивающиеся поверхности. Как только пропадало из вида, сразу рассеивалось, и приходилось заново его призывать. Интересное, но пока ничего не дающее мне свойство.

Наигравшись вдоволь, пожелал Сколопендровне приятных снов, со стоном потянулся, во весь рот зевнул (можно мне почувствовать себя человеком, а не персонажем компьютерной игры?!) и, накрывшись грязной тряпкой-покрывалом, сладко заснул (наверняка опять храпел).

Когда, следуя за сколопендрой, вышел к заболоченной местности, захотелось развернуться и уйти отсюда. Совладать со своей слабостью удалось только спустя несколько глубоких вдохов - я сам принял это решение, и сейчас не время и не место его менять.

Мою борьбу прервал истошный крик моей спутницы впереди справа. Отринув все размышления, ринулся на помощь, потому что от неё исходил глубинный ужас и паника.

Иногда проваливаясь по колено в отвратительную торфяную жижу, выбежал к полянке-пригорку диаметром около сорока метров. Пересекая её, со всех лап ко мне навстречу мчалась Аська, истошно и жалобно пища. За ней, разбрасывая в стороны шматы сухого торфа и травы, гнался Сын Апопа.

Заметив меня, выбегающего к пригорку, он остановился, вперив в меня взгляд своих двух огромных и глубоких глаз. В это время многоножка, источая благодарность, шмыгнула в интерфейс.

Гордый, могущественный и уверенный в себе змей, что неотрывно смотрит мне в глаза, приподнявшись над землёй, медленно и ритмично покачиваясь в середине холмика-поляны. И я - жалкий, перепуганный заяц, что по колено провалился в вонючую жижу, бешено дышащий и судорожно соображающий, куда бы слинять. Так мы стояли до того, пока он, слегка приоткрыв пасть, нараспев не прошелестел:

- Рха-а-а-а, - затем словно пренебрежительно фыркнул, медленно моргнул (первый раз!) и, отвернувшись в сторону, начал вальяжно уползать прочь, явно потеряв ко мне интерес.

Ёжики корёжики! Фух! Ещё бы чуть-чуть и такую кучу бы тут наложил! Мало ли, что там написано у вас на предмете! А когда вы сами лично натыкаетесь, например, на медведя с мордой шириной с тазик, оказываясь от него в паре десятков метров? Или с Сыном Апопа, чья харя с несколько таких тазиков?! Думаете, это легко - совладать со своими переживаниями, заткнуть весь свой прошлый опыт, который кричит об опасности, и уверовать в жалкую надпись?!

Первая встреча с донором опыта произошла довольно неожиданно и для меня, и для него. Удирая от стайки кровососущих страшилищ, как обычно, без задней мысли, занырнул в тухлый вонючий бассейн жижи. И поначалу удивился: а чего это тут такое твёрдое, шершавое и поросшее травой дно? Потом до меня стало доходить, что это, вроде как, и не трава вовсе, а что-то напоминающее длинные волосы! Начал ощупывать неизвестный объект, и, видимо, этому гаду подобное отношение к себе не понравилось. Он возьми и как рвани вперёд, а я машинально сжал в руках подделку под зелёную растительность.

Только когда мы стали продираться сквозь кусты и траву, вылетев из воды, ко мне пришло осознание, что сижу на крокодиле с гривой! А он, не разбирая дороги, несётся вперёд, словно дикий мустанг с оседлавшим его ковбоем, и этот ковбой - я. Преодолевая очередную лужу, разбрасывая вокруг тучу брызг говножижи, он