Корректор реальности - Олег Языков

Если я не ошибаюсь, сегодня немцы подойдут двенадцатью бомбардировщиками «Хенкель-111» под прикрытием шестерки истребителей. Где-то минут через восемь. Самое то – мы уже выработали треть баков, самолеты стали полегче. Можно порезвиться. Бензина домой хватит – лететь тут километров тридцать всего. Так что, минут на пятнадцать боя можно быть уверенным – не упадем. А там посмотрим…

Я плавно потянул Андрея на высоту. Доберем еще метров двести. В любом случае не помешают. Впереди блеснуло остекление «ишачков». Капитан Семенов начал разворачивать свою группу.

Я положил истребитель в левый вираж, пристально всматриваясь в землю под нами.

– Вон они, видишь? – Это Андрей прорезался. – На западной окраине сельца сосредоточились.

Точно, теперь и я ясно вижу. Между построек, в тени деревьев, стоят танки. Их много, очень много. На глаз – машин шестьдесят… А еще грузовики, бронетранспортеры, еще какая-то мелочь. Нас немцы видят, конечно, но зенитки не стреляют. Считают – мы им ничем угрожать не сможем… Правильно, в общем-то, считают. Мы им не опасны. Пока…

Пока я рассматривал землю, глазастый ведомый дал новую вводную.

– Вижу дымы моторов. Высота наша, удаление километров десять-двенадцать. Прямо по курсу…

Точно, они… Как по расписанию. Ну, пора.

– Андрей, отходим на восток. С трех тысяч бомба пролетит около полутора-двух километров по курсу. Перехватывать бомберы будешь во-о-н там, где сейчас по дороге кто-то пылит, понял? Выходи вперед.

– Принял, выполняю! – О, как! Растет щегол.

Мы оттянулись назад. Пора разворачиваться. Истребитель Андрея прибавил газку и пошел в отрыв. А впереди уже протянулись по небу зеленые трассы пулеметов наших «ишачков». Летчики капитана Семенова вступили в бой.

Развернулись. Немцы не так идут. Не так, как нам нужно.

– Андрей, клади ракеты слева! Загоняй их на танки!

– Так и хотел… Посмотри, Тур, – пора?

– Пора, Андрей. Атака!

Андрей в пологом снижении устремился на строй бомбардировщиков. А я начал крутить «змейку». Мне еще рано. Еще не понятно, как немцы прореагируют на атаку ведомого.

– Пуск! – забывшись, кричит Андрей.

Я и сам вижу – серыми облачками срываются из-под плоскостей его истребителя две ракеты. Дымный след, слегка понижаясь, мчится к бомбардировщикам. А ведь точно! Нужно класть ракеты им под брюхо! От взрыва на своей высоте летчик, скорее всего, уклонится виражом влево или вправо. От взрыва выше – уйдет снижением. А вот взрыв ниже инстинктивно заставит его взять штурвал на себя. А если сильно напугает – то он еще и рычаг бомбосбрасывателя дернет. Или у них штурман там кнопку нажимает? Без разницы – очко жиманет, он кнопку-то и надавит.

Бабаххх! Вот это Андрюха саданул! Громко-то как! Я ясно увидел облако мощного взрыва слева-ниже строя бомбардировщиков. Их нехило качнуло, и самолеты метнулись вправо.

Два следующих взрыва слились в мощнейший удар грома. Аж сердце захолонуло. Вот это мощь! Бомбардировщики полезли вверх. Мой выход.

– Андрей! Петлей мне на хвост!

– Понял.

Взял лидера немцев в прицел, прикинул – вынес прицел вперед. Еще прикинул – и сделал упреждение больше.

– Тур! К нам идет пара «худых»!

– Хрен с ними… Не успеют… Пуск!

Шшшухх! Сошли две ракеты. Истребитель чуть качнуло. Пуск! Шшухх – еще две. И тут же громовой удар. Я, заложив резкий вираж влево, только краем глаза успел заметить желтоватое облачко распыленной взрывчатки, как вспышка обожгла глаза, по ушам ударила звуковая волна, а истребитель уже довольно ощутимо приложило взрывной волной.

– Е-е-сть! Понеслись к земле какашки! Очко-то не железное!

– Отставить клювом щелкать! Где истребители? – Я недуром рассердился на Андрея.

– Мимо прошли. Они на скорости – наш разворот прозевали. Вон, в набор пошли…

Я зашарил глазами по небу. Та-а-к, с этими ясно – пара «мессов» проскочила нас без стрельбы и теперь карабкалась вверх. До них километра три, как бы не дальше… Время есть. А где комэск Семенов? Ага, вон они крутятся… Ну, там, вроде, все путем. Наша пара держит высоту, немцы осторожно маневрируют в сторонке. И хочется им, и колется, паразитам… У меня под крыльями еще две ракеты. Надо их сбросить – чую, сейчас придется вести бой с истребителями фашистов. Что на земле?

Наша пара закончила боевой разворот. Немецкие бомбардировщики, потеряв строй, беспорядочным роем лежали в развороте на запад. Я глянул вниз – там, приближаясь к деревьям, под которыми стояла немецкая техника, побежала цепочка первых разрывов бомб. Мимо! Э-эх, жаль… Ничего, может, следующие добавят. Из трех точек на земле ударили скорострельные зенитные автоматы. Это по нам… Ладно, пока терпимо – у нас высота, а сейчас будет и скорость. Да и с бомберами мы сейчас сблизимся – зенитки заткнутся.

– Андрей, за мной. Пускаю две ракеты – уходим резко вверх, переворот – и сверху падаем на бомберов. Одна атака – и выходим на «мессов». Как понял?

– Понял, иду за тобой.

Немцы перед нами как в тире – в вираже, без скорости, без строя. Целюсь в центр этого клубка и пускаю ракеты. Следить некогда – резко взмываю вверх и влево. Атакуем бомберы спереди-справа и тут же выходим на лобовую с «мессерами».

Под брюхом истребителя гулко бьет взрыв. Сразу кладу истребитель на правое крыло. Как там Андрей? Держится ли? Смотреть некогда, да и не видно – гаргрот этот чертов мешает. Ух, ты-ы! А немцам-то поплохело! Да еще как!

Один бомбардировщик, потеряв крыло и беспорядочно вращаясь, падает на землю. Еще один горит и снижается. Из него падают черные точки экипажа. Третий, без видимых повреждений, закручивает спираль вниз. Давай-давай! Мягкой тебе посадки – брюхом об пенек.

Мы быстро сближаемся с оставшимися самолетами. Я командую: «Бьем крайних спереди и ныряем под строй». Андрей отвечает по уставу: «Ага!»

Двести метров. Я выжимаю обе гашетки и держу очередь, пока не приходится нырнуть под бомбардировщик. Вижу, что от него летят ошметки дюраля, вспышки на капоте левого двигателя и на крыле, дым. Два наших истребителя проскакивают под немцами под звуковое сопровождение старшего лейтенанта Миколайчука: «Сби-и-л! Я сбил! Горит!»

– Заткнись, «мессы» впереди! Внимание – заход на нас. Скольжение влево! – Давлю на педаль, истребитель начинает незаметно для глаза немецкого пилота уходить из точки прицеливания. Вовремя, надо сказать! Немцы, как я часто видел, начинают стрелять метров с пятисот. Две трассы проходят справа. А вот так вот, камрады? Теперь стреляю я. Подвернул, вынос сделал удачно – пушечная трасса цепляет ведущего. Он сразу запарил мотором, винт теряет обороты. Немцы проносятся мимо.

– Андрей! Боевой вправо! Выходи вперед – добей его.

– Понял… – голос Андрея сосредоточенно спокоен.