Корректор реальности - Олег Языков

– Молод я еще, чтобы по батюшке… И так сойдет.

– Ну, хорошо. Что скажешь о вылете?

– Да нормально слетали, товарищ генерал-лейтенант!

– Эка! Ты только глянь на него. Нормально! – Кравченко весело взглянул на комполка, как бы приглашая его к разговору. – Сколько там сбитых у вас было?

– Я, товарищ генерал-лейтенант, падения самолетов не все видел. Точно знаю, что в результате последней ракетной атаки было сбито два бомбардировщика. Третий спиралью шел вниз, рули, наверное, заклинило у него. А вот что дальше с ним было – не видел. Может, и выправился потом…

– Упал он, упал… Пехота нам звонила, восхищалась.

– Значит – три от ракетной атаки, потом два мы подбили своим огнем и «мессера» зажгли. Шесть самолетов получается, товарищ генерал-лейтенант!

– Замечательный результат! Просто отличный! Видал, майор, как надо воевать? – Кравченко перевел смеющиеся глаза на комполка. Тот только развел руками – мол, что тут скажешь?

– А как сбитых писать будем, капитан? – Влез со своим вопросом комполка.

– А чего тут голову ломать, товарищи командиры? Мы вылетали с летчиками полка, участвовали в его боевой работе. На полк и пишите сбитых. Нас упоминать не надо. Мы свое уже получили.

– Ты что имеешь в виду?

– Да отстрелялись мы по полной программе. Считай – полдела сделано.

– Да, кстати… А что так мазали? Летчики докладывают, что попали лишь последним пуском.

– Тут вот какое дело, товарищ генерал-лейтенант… – вздохнул я на непонятливость начальства. – Мы, главное, свое задание выполнили. Нам было предписано произвести пуски ракет с конкретных дистанций – тысяча двести метров, восемьсот, шестьсот и так далее, посмотреть результаты, разлет ракет, их ударное воздействие. Никто и не ждал, что мы эскадрильями будем валить немцев. Нам самое важное – это статистику набрать. А сбитые… пусть в счет войны будут.

– Ну и как вам новые ракеты?

– Да ракеты-то не новые, обычные РС-82. Начинка там новая, товарищ генерал-лейтенант. А вот эта самая начинка сработала просто отлично! Обрадуем мы наших ученых, точно обрадуем. Двумя ракетами, метров с шестисот, правда, пускал я их прямо в центр клубка бомбардировщиков, сразу три самолета завалили. У одного так вообще крыло отвалилось. Такой мощный взрыв был.

– Ясно… Теперь когда полетите?

– Я уверен, товарищ генерал-лейтенант, что немцы сегодня не будут больше посылать свои самолеты. Там, наверное, сейчас все на нервах, крик и ор стоит. Разбираются – что случилось и как все это произошло. А вот завтра… – я на минуту задумался, – завтра они, наверное, попробуют еще раз навалиться. Серьезными силами и под серьезным прикрытием истребителей. Завтра будет жарко!

– Вот как… Не обрадовал ты меня, капитан, не обрадовал… Отбивать нам их особо-то и нечем будет… Мало у нас истребителей. Бомбардировщики без прикрытия на задания посылаем. Потери тяжелые…

– Разрешите, товарищ генерал-лейтенант? – Кравченко кивнул. – А давайте мы на вас еще денек-другой поработаем? Только не афишируйте это особо. И в документах не отражайте, хорошо?

– Это ты хорошо придумал, капитан! Мы от помощи таких летчиков не откажемся. Вы пообедали? Вот и хорошо… Сейчас из разведки вернется наш парень, будет ясно, что дальше делать надо. А вы пока поваляйтесь в тенечке, отдохните. Да, хотел спросить… А еще вам ракеты подвезут?

– Сам волнуюсь, товарищ генерал-лейтенант. Должна была машина подойти, да вот что-то запаздывает. Не случилось бы чего…

– Да, на дорогах сейчас опасно. Немцы так и шныряют, гоняются даже за одиночными машинами. Жаль, если что произошло, жаль…

– Ничего, товарищ генерал-лейтенант! Если что, мы тут слетаем, возьмем еще один БК.

– А куда слетаете, если не секрет? – вновь ввязался в разговор комполка.

– Не секрет, – я посмотрел на него честным и искренним взглядом, – тут недалеко… в сторону Москвы.

– Ага! – только и нашел, что сказать майор. – Ну, идите… готовьтесь.

– Разрешите идти? Есть!

* * *

Где-то через полчасика, когда мы с Андреем, распустив ремни, блаженствовали на травке, в тени деревьев, на кем-то заботливо брошенных самолетных чехлах, на посадку зашел посланный в разведку истребитель. Он зарулил на стоянку, летчик выскочил из кабины, сбросил парашют и бегом помчался к начальству на доклад. Тут же из палатки выскочили два командира, а им на смену забежали два летчика в комбинезонах. Началась какая-то суета.

– Ну, пошла вода в хату… Слышь, старший лейтенант, лететь скоро. Давай за ракетами смотаемся?

– Да ну их, Тур… Лень… Вот полетим, а на обратном пути и заскочим. Все равно, как ты говоришь, сегодня бомберов не будет. Так ведь?

– Думаю, что так… Не погонят их немцы сегодня. Разбираться в случившемся будут. Все же должны были их бомбы своих накрыть! Я уверен на все сто. – В подтверждение сказанному я сильно хлопнул рукой по земле.

– Вот и поглядим… Гляди – нам машут. Пошли?

Мы подхватились, затянули ремни, и торопливо подошли к штабной палатке. Из нее вышел комполка. Кто-то отдал команду: «Товарищи командиры!» Майор махнул рукой.

– Товарищи командиры… Слушай сюда! По данным проведенной разведки, – он поискал глазами только что вернувшегося из полета летчика, нашел, и одобрительно ему улыбнулся, – перехваченные вами немецкие бомбардировщики сбросили бомбы на свои танковые колонны. Сейчас там отмечены многочисленные пожары и суета. Видимо, нарушено управление войсками. Комдив принял решение – немедленно нанести бомбовый удар по противнику, пока он не вышел из замешательства и не оправился от случайной бомбежки. Мы прикрываем ТБ, они уже в воздухе. Комдив успел их перенацелить. Точка встречи в пятнадцати километрах западнее аэродрома. Командиры эскадрилий! Доложить готовность к вылету!

Оба комэска отрапортовали.

– Делаем так. Кузьменко, ты оставляешь четыре истребителя на прикрытие аэродрома. Боевая готовность номер один! Понятно? Семенов, одну свою пару передашь капитану Кузьменко. Итого – летит десять истребителей. И еще… С вами пойдут временно прикомандированные летчики – капитан Плешаков и старший лейтенант Миколайчук, бортовые номера их истребителей… – майор взглянул на меня. Я подсказал. – Бортовые номера их истребителей «барабанные палочки» и «семерка». Поскольку они с нами не слетаны, задачу я им ставлю особую – быть палочкой-выручалочкой и помогать нашим летчикам в сложных ситуациях. Летуны они опытные, уже делом доказали… Капитан, вам все ясно? Вот и хорошо. По машинам!

Летчики разбежались к своим самолетам. Завыли пускачи, затрещали на запуске и заревели вышедшие на режим моторы. Истребители стали выруливать на старт. Мы с Андреем взлетели сразу за самолетами капитана Семенова. Покрутились в воздухе, набирая высоту, посмотрели на тянущие за собой на взлете пылевые шлейфы «ишачки» второй эскадрильи. Капитан Семенов ловко подхватил в хвост своему строю взлетевших последними, и мы пошли в точку рандеву.