Гром и молния - Олег Языков

Я обернулся к стоящим за мной офицерам.

– Ну, а у нас что? К завтрашнему выезду готовы? Плавки-то хоть примерили? А? Смотрите у меня! Вечером проведу построение и проверю личный состав по форме 30! Возьмите в мастерских ножницы по металлу и когти себе на ногах обрубите. Сходите к парикмахеру, что ли… Побрейтесь. Эх… – Говорить было бесполезно. Личный состав, идиотически-мечтательно улыбаясь, был весь в грезах о завтрашнем дне. Эк вас разобрало-то, болезные… На самом деле – перезанимались! Ну, ничего – вам осталось лишь день простоять, да ночь продержаться. А там!.. О-о-о!

Я зашел в штаб полка, напомнить про автобус на завтра. Мужики держали это на контроле и заверили, что все будет на мази. Автобус новый, хороший. Сиденья мягкие, дерматиновые. На окнах – кремовые занавесочки. В общем – останетесь довольны. Ну и хорошо.

У себя в кабинете я еще раз пробежал список экскурсантов. Тэ-экс, летчики – все, НШ, адъютант, «молчи-молчи», инженер на спецзадании – вычеркиваем… «Зеленый змий» – а куда же без него… Полковник Василий Сталин на «Додже», стало быть – плюс Петрович, плюс пару солдат Василию в подручные… Вроде все. Наших только под двадцать человек набирается, а еще Симоновы и остальные деятели искусства… Ладно, поместимся. В случае чего – человек пять пересажу в «Додж». В нем чуть ли не взвод разместить можно. Да и Костя, может, будет на своем «Виллисе»… Поместимся, в общем.

А кого же оставить в расположении? Нужен офицер… Может, этих… «условно осужденных»? Нет, я им придумаю кару получше! А на хозяйстве останется наш юный шифровальщик. Парень он молодой, выдержанный, обклеенный всякими подписками о неразглашении. Справится, в общем.

А теперь – «бандитос»! Я позвонил и приказал гнать гадов ко мне в кабинет. Потупясь, троица предстала предо мной. Смущение, как мне показалось, было не наигранным.

– Ну, что, «лишенцы»? Я вот подумал и решил вас все же взять на экскурсию, – слабое оживление, проблеск счастья на грустных мордах. – Но! Даже – «НО!!!»

Точно уловив изменение тональности командирского голоса, «лос бандитос» вновь повесили носы.

– Не бесплатно! – Опять легкое оживление пополам с непониманием и надеждой на чистое, детское счастье. – На пикнике вы переходите из категории «дорогих гостей» в категорию «прислуга за все»! Будете официантами, блюдоносцами и блюдомоями! – Тяжелый стон облыжно обвиненного в шулерстве аристократа, над головой которого только что сломали шпагу… – Молчать, прохиндеи! Я – ваш командир и хозяин вашей жизни, лично встаю к котлу. Уху варить буду… Вы что, считаете недостойным для себя делом помочь командиру и организовать отдых для ваших боевых друзей? – хитренько, по-ленински прищурился я.

Прохиндеи осознали и убито молчали. Деваться им с подводной лодки было некуда…

– Вот так-то… Слушай приказ! Получить у столовского старшины белые куртки, поварские колпаки и передники… И на меня возьмите. Замечу ваш трудовой энтузиазм и желание смыть свои проступки трудовым потом – будете поощрены… Разрешу граммов по сто пятьдесят под уху… Все, ВСЕ! Я сказал – по сто пятьдесят! А то и этого не получите, троглодиты. Кру-у-угом! Шагом марш… на кухню!

Да-а, тяжела ты – доля командирская… Ну, ничего, сдюжим.

* * *

– Значит так, Василий! Берешь Базиля, берешь «Додж». Возьми пару солдатиков, Петрович тебе подскажет кого. Грузитесь – щиты под столы, козлы, доски для лавок, котлы и посуда, шанцевый инструмент и ложки для гостей. Скатерти. Что еще? Ничего не забыл? Полотенца. Ах, да – спортинвентарь! В общем – грузитесь по твоему списку. Бутылки в дороге не побей! Рыба не пропадет? Во льду? Не мороженая? Это хорошо. Да… а ты деньги-то заплатил… или так – на «хапок» взял? Ладно-ладно. Не дуйся, верю. Ну, давай, злодействуй по своему плану. Приедете на место – разгружайтесь, готовьте площадку, сделайте костровую яму и яму для мусора… Хм-м… и организуйте два «укромных уголка»… Типа «Мэ» и «Жо», понял? Потом высылай Петровича на дорогу, к деревне, – пусть нас ждет. Будет показывать путь. Все? Лети, орел! А вы, товарищи офицеры, чего ждете? Ах, команды «по машинам»? Считайте, что вы ее получили. Начштаба, загружайте списочный состав!

Тронулись. Куда ехать, я абсолютно не представлял. Смутно помнилось, что городок «Мосфильма» вроде бы где-то рядом с Ленинскими горами. Но водятел автобуса был проинструктирован и адрес знал. Погнали…

Как ни странно, но к проходной «Мосфильма» добрались практически без блудёжки. Перед проходной уже стоял знакомый «Виллис», а Константин, картинно водрузив ногу на колесо машины, курил свою трубку.

– Выгружайсь! Можно перекурить. Костя! Привет, как дела? А где Валентина? Ах, девчонок муштрует! Здорово…

– Ну, и мы готовы. Кто будет вести экскурсию, ты?

Оказалось, что нет. Хлопнула дверь проходной, из нее выкатился какой-то плотный типчик в коротком пиджачке, поправил на носу большие роговые очки с толстыми стеклами и пискнул: «Товагищи! Товагищи! Ви готовы?»

Товарищи одобрительно и обрадованно загудели, что, мол, давно готовы… со вчерашнего дня еще. Тут я кашлянул, товарищи вмиг замолкли и стройными рядами потянулись за экскурсоводом. Мы вместе с Костей шли замыкающими.

– Как дела, Костя? Да, ты знаешь… только – тс-с-с! Никому! Тут мне был один звоночек… от Хозяина… Да. Сам обалдел! Так я что хотел сказать, помнит он тебя, на примете держит! В авторитете ты, Константин! Краса и гордость советской журналистики – раз, поэзии – два, драматургии – три и беллетристики – четыре! Во как! Смотри – не спейся от радости. Я еще хочу твою книгу, ну – «Живые и мертвые», прочитать. Что? Уже материал собираешь? Вот и здорово.

– Товагищи, внимание! Обгатите ваш взгляд на лежащий пегед вами киногогодок! – Это прорезался наш гид. Экскурсия началась. Летчики взяли гида в кольцо и стали внимать предполетному инструктажу.

– Здесь собганы все этапы кинопгоизводства, чтобы все габоты пгоизводить без потеги вгемени. Здесь все пгодумано так, чтобы было возможно подготовить все необходимое для съемки – осуществить постановку кинокагтины, пговести монтажные и тониговочные габоты, пгоявку и печать пленки, вплоть до выпуска тигажа фильма в пгокат. Такого даже в Евгопе нет, товагищи! В некотогом смысле богаче нас только Голливуд…

– Как Валя поживает? Где она?

– Да ского увидишь, Виктог!

– Эк, как ты на экскурсовода похож! Один голос!

Костя заржал и ткнул меня локтем в бок – слушай!

– …и девятого февгаля тысяча девятьсот тгидцать пегвого года состоялось тогжественное откгытие новой кинофабгики «Союзкино». Уже в магте она была слита с Московской звуковой фабгикой на Лесной улице и получила название Московская объединенная фабгика «Союзкино» имени Десятилетия Октябгя…

– Костя, а сколько вас человек будет? Я имею в виду – в автобус-то поместимся, а? Ладно-ладно… слушаю.

– Уже в пегвые несколько лет были сняты замечательные фильмы, товагищи, котогыми мы по пгаву гогдимся! И котогые любит вся стгана! «Веселые гебята» Гигогия Александгова, потом его же «Цигк», «Волга-Волга», в котогых блистала всенагодно любимая актгиса Любовь Оглова. Нет, Оглову мы сегодня не увидим. В эти же годы Иван Пыгьев снял комедии «Тгактогисты» и «Свинагка и пастух» с Магиной Ладыниной и Кгючковым. «Свинагку» он монтиговал уже под бомбами, товагищи… В фильме Константина Юдина «Девушка с хагактегом» згителей покорила Валентина Сегова, она, кстати, товагищи, согласилась с вами встгетиться и гассказать о кино!