Вой оборотня - Владимир Лосев

Осталось разобраться только с двумя странными явлениями. Первое – кто-то не дал оборотням убить меня, прикончив их болтами с серебряными наконечниками. Возможно, это та девушка, которая пыталась тащить меня, когда упал без сил на улице. Правда, она могла и привидеться – мне было плохо, я умирал. Лекарь сказал, что, по всем признакам, меня отравили. Не думаю, что меня отравили в трактире. Получается, яд был от зубов оборотня? Слышал и об этом. Кого искусает бешеная собака, тот сойдет с ума. А кого покусает оборотень, тот сам станет оборотнем, правда, долго не проживет – человеческая природа не допускает многого, только единицы выживают, остальные умирают в жутких мучениях. А я остался жив, и даже больше, у меня пропал шрам на щеке, мгновенно зажили страшные раны, неожиданно проснулась огромная сила…

А еще после сражения с оборотнями у меня очень болели мышцы рук и ног, даже сейчас еще чувствуется, хотя прошло немало времени с того момента, как судно покинуло бухту. Неужели так подействовал укус? Нет, скорее противоядие. А вот кто его мне дал? Опять что-то непонятное и загадочное.

И странное поведение прорицателя! Почему он нагадал капитану смерть в плавании? Неужели только для того, чтобы броситься под стрелу, пущенную из арбалета с крыши соседнего дома? Причем в этот раз стреляли не в меня, а в Перева.

Этот капитан вообще к моим проблемам никакого отношения не имеет, единственное, что нас связывает, так это только пророчество, из-за которого он пьет не переставая с самого отплытия. Причем останавливаться, как я понял, не собирается, а еще он не хочет выходить на палубу, чтобы случайно не упасть за борт.

Да еще… С крыши соседнего дома стреляла в капитана наверняка именно та девушка, которая уже раз спасла меня. Правда, лица ее я не рассмотрел, но хорошо запомнил фигуру – если удастся еще раз встретиться, обязательно узнаю. Волосы у нее светлые…

Я снова прислушался – на палубе забегали сильнее. Это меня удивило, и я решил узнать, в чем дело. Первым, кого я встретил, оказался помощник капитана.

– А… это ты, – пробурчал он. – Еще живой?

– А что, были сомнения?

– Посмотри на море за кормой и сам все поймешь.

Помощник исчез. С того места, где я стоял, рассмотреть что-либо за кормой не получалось: мешали паруса. Пришлось пробраться вдоль борта. Хорошо, волна небольшая, качало несильно, а то улетел бы в воду.

Небо по-прежнему было затянуто мрачными тучами, правда, они были уже не черные, штормовые, а серые, дождевые. От этого все вокруг казалось свинцово-черным, в том числе и огромный парусник за нашей кормой. Он двигался, как мне показалось, величаво и с некоторым изяществом, в котором чувствовалось пренебрежение к волнам и темно-зеленому морю.

Я остановил пробегавшего мимо матроса:

– А из-за чего суета?

– Вон из-за того корабля! – Матрос не глядя ткнул корявым пальцем в сторону кормы. – Все из-за него.

– А чем он не нравится?

– Он не нравится капитану и помощнику. – Моряк с непонятной усмешкой взглянул на меня. – Да, наверно, и тебе не очень понравится, а нам, матросам, все равно.

– Почему?

– Да он идет за нами часов шесть, мы его утром увидели.

– И что?

– Ты действительно дурак или прикидываешься? – Матрос оглядел меня и сплюнул за борт. – Нет, похоже, не прикидываешься. Точно дурак!

Это было сказано так быстро и ловко, что я даже не обиделся.

– Мне неизвестны ваши морские обычаи.

– А для того чтобы понять, не требуется ничего знать, стоит только немного подумать, – усмехнулся матрос. – У каждого в море свои пути, тут нет выложенной камнями дороги, и если за тобой кто-то идет, да еще пытаясь догнать, то ему точно от тебя чего-то надо…

– Почему пытаясь догнать?

– Нет, ты точно болван! – Моряк еще раз сплюнул. – Видишь, у него все паруса подняты, зачем ему такая скорость, как не для того, чтобы мчаться за нами?

– И что?

– Если пытается догнать, значит, ему что-то надо. Так?

– Предположим…

– Мы никому не должны, врагов у нас нет, тогда кому мы понадобились?

Рядом остановились еще несколько матросов, на их лицах заиграли улыбки. Моряк разговаривал со мной, как с самым настоящим тупицей. Но я все еще ничего не понимал, поэтому он продолжил:

– Так кто же это? Пираты! – Наконец-то матрос сказал то слово, которое сразу все объяснило. – А что пираты сделают с тобой и капитаном?

– И что?

– Капитана и помощника выбросят за борт, они им не нужны. Нам предложат перейти в их команду, и мы согласимся, потому что тех, кто откажется, утопят. То же самое грозит и тебе.

– Нет, – покачал я головой. – Не думаю, что умру, утонув. Мне прорицатель сказал, что умру по-другому.

– Ну тогда сначала тебя зарубят или повесят на рее, а уже потом утопят… – Матрос, услышав голос помощника, побежал к нему, выкрикнув на прощание: – Все равно тебе смерть!

Остальные моряки разошлись, и я остался в одиночестве, задумчиво разглядывая огромный парусник. Он был намного крупнее нашей шхуны, парусов намного больше, поэтому должен неминуемо нас нагнать. От силы через час, а может, и через полчаса…

Встреча с пиратами в мои планы не входила. А море – не лес, где можно убежать и спрятаться. Жаль, что прорицатель ничего не сказал мне, только прошептал: – Извини, пришло время умирать.

Неужели сегодня пришло мое время?

– Вот так исполняется пророчество, – послышалось за моей спиной. – Как жаль, что убежать от него не удалось…

Я оглянулся, за моей спиной стоял капитан, лицо его было бледным, глаза мутными, от Перева ощутимо несло перегаром.

– Здесь закончится и твой путь, парень. – Перев вздохнул. – Старик оказался прав, когда назвал тебя спутником смерти. Она всегда маячит за твоей спиной. Стоит тебе соприкоснуться с кем-то, как из-за твоей спины высовывается костлявая рука и забирает беднягу в верхний мир.

– Может, и так, но моей вины в том нет.

– А ни за кем нет вины, мы есть то, что есть, – хмыкнул капитан. – Мы виноваты лишь тем, что появились в этом мире. Помощник, немедленно раздать команде оружие, будем отбиваться.

Почти сразу один из матросов нырнул в трюм и выскочил обратно с бочонком. Он ловко выбил дно, и на палубу посыпались абордажные сабли.

Моряки разобрали оружие и встали вдоль бортов, готовясь к бою. Мне показалось, что настроение у них приподнятое, совсем не похожее на то, какое должно быть у людей, приговоренных к смерти. Они шутили и зловеще ухмылялись, поглядывая на капитана. Видимо, на самом деле считали, что их пощадят.

Помощник встал с капитаном, рядом пара матросов, вероятно те, кому он доверял.