Город праха - Кассандра Клэр

– Саймону?

– Нет, мне неловко будить его днем, хотя он и говорил, что это не проблема, лишь бы только не видеть дневного света… Я звоню Изабель. Хочу узнать, что там с Джейсом.

– Не отвечает?

– Нет.

В животе заурчало. Клэри вытащила из холодильника персиковый йогурт и начала его есть, совершенно не чувствуя вкуса. Наполовину его опустошив, она вдруг вспомнила:

– Пойду посмотрю, что с Майей!

– Я сам, – сказал Люк. – Я вожак стаи, она мне доверяет. Я смогу утешить ее, если она опять плачет. Я мигом вернусь.

– Лучше не говори так, – попросила Клэри. – Когда обещаешь тут же вернуться, всегда что-то происходит.

Люк криво улыбнулся и вышел. Через пару минут он вновь появился в дверях с изумленным видом:

– Ее нет.

– Как нет?!

– Она сбежала, выскользнула потихоньку из дома.

Люк выложил на стол какую-то бумажку. Клэри взяла ее и прочитала наспех нацарапанные слова:

– «Простите. Ушла заглаживать вину. Спасибо за то, что вы для меня сделали. Майя». Ушла заглаживать вину? Что она хочет сказать?!

– Я надеялся, ты это знаешь, – вздохнул Люк.

– Волнуешься?

– Раумы – это ищейки. Они находят и доставляют то, что им приказано. Демон может все еще подстерегать Майю.

– Ой, кажется, я знаю, куда она пошла. К Саймону!

– У нее есть его адрес? – удивленно спросил Люк.

– Понятия не имею, – честно сказала Клэри. – Может, и есть, они сошлись довольно близко. Сейчас я ему позвоню!

– Ты вроде говорила, что неловко беспокоить его днем.

– В таких обстоятельствах не до церемоний.

Саймон взял трубку после третьего гудка. Голос у него был заспанный.

– Алло?

– Это я. – Клэри отвернулась от Люка скорее по привычке, чем из желания скрыть разговор.

– Ты ведь знаешь, что я теперь бодрствую по ночам, – простонал Саймон. – А днем сплю!

– Ты дома?

– Ну конечно, где мне еще быть? – Саймон окончательно проснулся, и его голос зазвучал обеспокоенно. – Что случилось, Клэри?

– Майя сбежала. Судя по оставленной записке, она собралась пойти к тебе.

– Она не приходила, – сказал Саймон с недоумением.

– Ты один дома?

– Да, мама на работе, Ребекка на занятиях. Ты уверена, что Майя собиралась ко мне?

– Позвони, если она…

– Клэри! – вдруг перебил ее Саймон. – Подожди… Похоже, кто-то пытается ворваться в дом.

Время шло. Джейс смотрел на стены своей тюрьмы, сотканные из серебряных струй, с чем-то вроде отстраненного интереса. Пальцы начали неметь, и это не сулило ничего хорошего, но ему было все равно. Интересно, знают ли Лайтвуды о том, что он здесь, или кого-то ждет неприятный сюрприз – войти в тренировочный зал и обнаружить здесь его. Хотя Инквизитор наверняка все предусмотрела и опечатала зал до тех пор, пока не разберется с пленником – так, как посчитает нужным. Наверное, Джейсу следовало злиться и даже бояться, но он не мог побороть безразличие. Все казалось каким-то далеким, лишенным смысла: Конклав, Завет, даже отец.

Джейс лежал на спине, уставившись в потолок. Вдруг он услышал негромкие шаги и тут же сел, озираясь. За мерцающей завесой стояла темная фигура. Вернулась позлорадствовать Инквизитор? Джейс подобрался, готовясь к отпору, и с изумлением различил знакомое лицо и темные волосы.

– Алек?!

– Да.

Алек опустился на колени перед светящейся стеной. Джейс видел его будто сквозь поверхность воды, подернутую рябью, – черты лица были то совсем четкими, то дрожали и расплывались вместе с вибрацией огненных струй.

– Объясни, Ангела ради, что это такое?!

Алек уже хотел коснуться сияющей стены, когда Джейс крикнул «Не надо!», машинально протянул руку, чтобы остановить его, но вовремя ее отдернул.

– Тебя ударит током. Если попытаешься пройти насквозь, может вообще убить.

Алек присвистнул:

– Я смотрю, Инквизитор настроена серьезно.

– Конечно, я ведь опасный преступник. Ты разве не слышал? – Это прозвучало очень едко, и Джейс с приливом жестокой радости увидел, как Алек отшатнулся.

– Вообще-то, я не называл тебя преступником.

– Нет, просто очень нехорошим парнем. Я делаю всякие нехорошие вещи – пинаю котят, показываю монахиням непристойные жесты…

– Сейчас не до шуток, – мрачно произнес Алек. – Все очень серьезно. Какая нелегкая понесла тебя к Валентину? О чем ты думал?!

Джейсу пришли в голову сразу несколько остроумных вариантов ответа, но он слишком устал, чтобы острить.

– Я думал о том, что он мой отец.

Алек, похоже, досчитал про себя до десяти, чтобы не взорваться.

– Джейс…

– А если бы это был твой отец, ты бы…

– Мой отец никогда не сделал бы то, что сделал Валентин!

Джейс вскинул голову:

– Твой отец делал ровно то же самое, что и мой! Наши родители – одного поля ягоды! С одной лишь разницей: твоих поймали и наказали, а моих нет!

Алек окаменел:

– С одной лишь разницей?

Джейс опустил глаза и посмотрел на свои руки. Пылающие кандалы явно не предназначались для столь длительного использования. На запястьях каплями выступила кровь.

– Я сейчас не о преступлениях Валентина вообще, – сказал Алек. – Не понимаю, зачем ты пошел к нему после того, как он поступил именно с тобой!

Джейс не ответил.

– Столько лет позволял тебе думать, что он погиб… – продолжал Алек. – Может, ты и забыл, каково тебе пришлось в десять лет, но я помню. Тот, кто любит, никогда бы так не поступил.

По рукам Джейса бежали тонкие струйки крови.

– Валентин обещал защитить всех, кто мне дорог, если я вместе с ним выступлю против Конклава, – тихо произнес он. – Сказал, что никто не пострадает – ни ты, ни Изабель, ни Макс, ни Клэри, ни твои родители. Сказал…

– Никто не пострадает? – насмешливо вставил Алек. – То есть не пострадает от его рук? Хороша защита.

– Я видел, на что он способен и каких демонов может призвать под свои знамена. Если он выставит против Конклава армию демонов, будет война. А люди на войне умирают… – Джейс поколебался и спросил: – Если бы у тебя был шанс обеспечить защиту всем, кто тебе дорог…

– Да какой еще шанс?! Чего вообще стоит слово Валентина?!

– Если он клянется именем Ангела, он выполняет клятву. Я знаю его.

– Значит, он обещал тебе это, если ты вместе с ним выступишь против Конклава?