Герои Зоны. Полигон - Александр Шакилов

И монстром этим был Петя Резак.

Живее всех живых, сволочь!

– Рога тоже родные? – не удержался я от подколки, переведя взгляд с коготков внизу на наросты вверху. – Давно женат?

– Какой же ты глупый, умник, – осклабился Резак, и сквозь его тонкие губы меж острых клыков наружу выскользнул длинный змеиный язык, раздвоенный на конце.

Да-да, именно Резак стоял передо мной. А я-то был уверен, что «поляна» его убила: задавила, задушила или еще как ухлопала. Но каким-то образом наш спутник выкарабкался из ловушки, попутно растеряв всю «африканскую» маскировку. Теперь он с гордостью демонстрировал нам свою истинную сущность – Резак являлся самым отвратительным мутантом из всех, мной виденных.

– Этих – ко мне! – велел он.

И поклонники его таланта – вышколенные ребятки, с полуслова поняли командира – подхватили нас с Миленой и притащили в откровенно холостяцкую берлогу. Иначе как назвать закуток в дальнем углу соседнего цеха, отгороженный от всех и вся каркасом из досок и прикрученных к нему шурупами листами плоского шифера? Только холостяцкой берлогой…

Нас уронили на ворох волчьих и кабаньих шкур, безбожно воняющих тухлой рыбой, что однозначно намекало – в берлоге-закутке обитает именно Резак. После чего, откланявшись, подручные удалились по щучьему велению нашего чешуйчатого товарища. Не, ну точно в роду у него не обошлось без сазанов!

Он был настолько уверен в своих силах, что не счел нужным оставить охрану. И это настораживало. Причем настолько, что удержало меня от атаки на Резака.

В конце концов, устроить спарринг мы всегда успеем.

Я осмотрелся. Довольно просторно. Наша с Миленой и Патриком квартирка в Вавилоне куда скромнее метражом. Щели между стенами и полом, между стенами и крышей замазаны глиной. Дверь хлипкая, фанеру пальцем проткнешь, ну чисто чтоб была. Окон и вовсе нет. Помещение освещалось не «диодами», а лампочкой на шестьдесят ватт, от одиночества повесившейся на проводе. Присутствовала тут и мебель: перекошенный табурет, видавший виды стол и книжная полка, на которой горделиво покоился затасканный томик Дюма «Три мушкетера». Но главное, в берлоге Резака не было оружия. То есть вообще. Не то что пулемета, я даже рогатку не высмотрел. А ведь так надеялся, сделав финт ушами, завладеть стволом и с его помощью обрести свободу. Что ж, придется оставить в покое органы слуха…

– Нежданная встреча, да, умник? «Поляна» – это ерунда для такого, как я. Подождали бы немного – и дальше потопали бы вместе. Нам ведь с самого начала было по пути. – Змеиный язык вновь выскользнул из пасти. Видать, соскучился по свободе язычок-то. Вон сколько времени в нашем присутствии его удерживала маска респиратора.

– «Американцев» ведь ты?.. – спросил я, хотя заранее знал ответ. – Но как? За что?

– Конечно я. И «африканцев» тоже. – Резак кивнул. – Проще простого. Как свиней. А чтоб неповадно было соваться куда не следует!.. Я собрал столько приборов, что из них можно дом построить. Пятиэтажный. Есть у меня и редкий один. Мы называем его «хрящ». – Резак показал на шрам над небольшим бугорком у себя на плече. У мутанта на теле было много таких бугров. – Я вживил прибор под кожу, чтобы всегда был со мной. «Хрящ» при активации парализует всех, у кого нет «живчика»… – Резак сделал многозначительную паузу. Мол, дальше сам догадаешься, умник, или слабо?

Не слабо. «Американцы» перед смертью и пальцем не могли пошевелить, но все понимали, все чувствовали. Наверное, ничего нет страшней, чем видеть, как одного за другим убивают друзей, – и не иметь возможности остановить убийцу. Видеть – и знать, что скоро настанет твой черед… У Резака в сидоре как раз имелся «живчик», с помощью которого мутант мог без угрозы для собственного здоровья пребывать в зоне поражения «хряща».

Пока мы спали, спрятавшись от разъяренных слонопотамов, рогач убивал в свое удовольствие. В любой момент путешествия он мог убить нас. Так почему не убил? И мало того – не единожды спасал меня и Милену!..

– И ловушку между камышами я устроил. Помнишь ловушку, а, умник?

Еще бы я не помнил. Едва ведь не зацепил растяжку…

– Сообразить не можешь, зачем сделал, если сам же о ней предупредил? – Резак встал возле книжной полки спиной к нам и любовно провел лапой по корешку «Трех мушкетеров». – Зачем спасал, тоже понять не можешь?

Однако невысокого мнения он о моих умственных способностях.

И напрасно.

– Могу, Резак, могу. Ты ведь не на нас охотился. А на парней, которых за общаком послали.

– Молодец, умник! – мутант наградил меня удивленным взглядом. – Я вас приметил еще у Стены. Круто вошли, шумно. Сразу убрал бы, но любопытно стало, проследил. Ах, как вы под «казанову» зажигали! Очень впечатлили меня тогда. Долго я вами любовался! «Американцев» вон отпустил далеко…

Милена покраснела, а я аж заскрипел зубами после такой заявочки.

Резак явно наслаждался общением с нами. Его, сбросившего личину, прямо-таки распирало от желания рассказать обо всех мерзостях, устроенных им на пути к заводу, точнее – к заводому. Правильней было на карте написать «ЗАВОД-ДОМ», но Резак вряд ли посещал школу, писать-читать умеет кое-как, что уже неслабо для мутанта, живущего на Полигоне. И все-таки, зачем мы ему…

– Зачем мы тебе? – опередила Милена.

Вот ведь бабье-с! Поперед батьки в пекло!..

– Не вы, а ты, миледи. – Резак, казалось, только и ждал этого вопроса и даже обрадовался ему. – Твой муженек меня мало волнует. Зато ты…

Милое личико супруги стало багровей кумача, и это позабавило мутанта.

Он продолжил:

– Только вот тащить тебя насильно мне было не с руки. Все мои «бабочки» уехали вместе с бронетранспортером. Так что пришлось топать всем вместе и терпеть твоего муженька, который корчил из себя бог знает что. И не просто топать, но и оберегать вас обоих. Если б умник вдруг погиб – ну, скажем, не проснулся бы или рысь его загрызла бы, – ты, миледи, что сделала бы? Верно, двинула бы обратно домой, к сыну. Я бы помешал, конечно. Но зачем напрягаться, нести зачем? Своими ножками пришли, молодцы какие…

Я тяжело засопел.

Но Резаку не вывести меня из себя. Он же специально меня провоцирует!

Чтобы не сойти с ума от ярости, я думал о чем угодно, только не о коварном разводе, на который мы повелись. Запрещал себе думать о том, что Милена имеет все шансы оказаться в объятьях мерзкого мутанта, а наш сын – больше никогда не увидеть родителей!

Однако сердцу не прикажешь. Точнее – слегка иной части тела.

Как Резак не мог удержать змеиный язык в клыкастой пасти, так и моему не сиделось на месте, захотелось ему пошевелиться и выдать что-нибудь эдакое, по-мужски лаконичное:

– Тварь ты, Петя.

Это я так, для затравки. Очень уж мне хотелось полноценно поддержать беседу. Далее в программе – родословная мутанта, его сомнительная умственная полноценность и половые проблемы.