Маги и мошенники - Елена Долгова

– Спасибо, друг, я уж лучше воздержусь. Мне нечего проигрывать, кроме чести.

– Я так и знал, солдат. Вам опять задержали жалованье.

Ладер исподтишка рассматривал альвиса. «Тринадцать лет назад тебе было примерно семнадцать, тогда я еще знал, что мне следовало бы сделать с тобою, зубоскал. Тогда я принимал таких, как ты, на кончик меча».

Бенинк, возможно, и догадывался о потаенных мыслях ветерана гизельгеровских войн, однако виду не подавал, он развалился на груде судейских тюфяков и погрузился в бесконечно терпеливое ожидание, свойственное хищным животным.

Вечерние облака за окном налились винным цветом. Стремительно темнело. Хайни погрузился в тревожный полусон, в котором причудливо смешивались сомнительные образы – желтый медальон воровского графа подобно маятнику раскачивался над черной водой залива, синим росчерком горел в небе таинственный портал, где-то неподалеку багрово тлел костер. Угли раскатились в стороны, словно спелые вишни. Неизвестный, обратясь к наемнику спиной, носком сапога вместо дров подбрасывал в огонь манускрипты, его высокий силуэт казался призрачным. Образы сместились, поплыли – поблизости шел яростный бой, Хайни поискал меч на поясе и не нашел, он не видел сражающихся, но знал, что опасность совсем рядом, потом лязг оружия странным образом отдалился и затих. Что-то мохнатое, бесовское – шелудивый пес или огромная птица – копошилось поблизости, жесткая шерсть задела лицо наемника, существо насмешливо каркнуло прямо в ухо:

– Вставай!

Сонный Ладер толкнул бестию в грудь и вскочил, собираясь защищаться.

– Отстань от меня, демон ада!

– Спокойно, не дерись, а то потревожишь судью, – раздался знакомый голос Бенинка. – Пора вставать, ты и так проспал да полудня. По-моему, тебя посетили тревожные сны.

– Не твое дело.

– Конечно, не мое, сам-то я давно уже не вижу снов, мои сны навсегда остались в пещерах клана. Стараниями таких, как ты, там теперь пусто, темно и на сухих костях копошатся крысы… Зато у меня есть интересные вести.

– Плохие или хорошие?

– А это как сказать. Наши ребята пару дней назад видели твоего Фирхофа живым – это раз. Он был в компании с каким-то румийским книжником и вторым парнем, высоким, русым, чертовски похожим на бродячего ваганта – это два. Накануне еретики осмелели, близ вчерашней полуночи форт взяли штурмом и с утра наподобие фрукта повесили на стене коменданта – это три. Сейчас твой Ренгер-Фирхоф сидит в крепостном каземате, уж не знаю, как он попал в форт, и что у него там были за дела, но не сомневайся – Клаус Бретон не расположен шутить с врагами и просто так никого не отпускает. Так что ждет твоего знакомого большая беда. Это четыре и пять.

– Дрот святого Регинвальда!

– Не богохульствуй, солдат. Этим ты не поможешь своему несчастному товарищу.

– Я должен вытащить его оттуда.

– Это труднее сделать, чем сказать. Ворота форта освободили от кирпичной кладки, но главные створки все время на запоре, на внутренней стене и у калитки стража, более-менее вольно пускают только людей с секретными тессерами, прочих обыскивают, едва ли ни в рот заглядывают, а если заподозрят в тебе императорского стукача, то и вовсе, не поморщась, разденут догола.

Хайни провел раскрытой пятерней по помятой физиономии:

– О-то-то-то-той!

– Ага. Они, там, похоже, вовсю ждут непрошеных гостей. Мессир Клаус Кровавый не промах, он умеет предвосхищать повороты.

– Так что же мне теперь делать?

– А ты от злости краснеешь, а не бледнеешь, – ехидно заявил Бенинк. – Хороший признак. Стало быть, годишься в бой и в строй. А раз так – действуй. Пусти в ход свой могучий разум, имперец.

Багровый от ярости Ладер потряс головой. Его рыжеватые веснушки совершенно стушевались, залитые краской гнева.

– А ты сейчас сильно смахиваешь на еретика, – добавил Бенинк. – Немного более угрюмый вид еще прибавил бы сходства.

– Твои люди помогут достать эту самую… тессеру?

– Для этого придется ограбить доверенного человека Бретона. Мы можем этого человека убить – чтобы не поднял тревогу, но тогда самое большее через несколько дней начнутся повальные гонения на Ночную Гильдию. Святоши перетрясут в Толоссе каждый уголок, не факт, что на этот раз нас спасут пыльные тюфяки судьи.

– А по-другому нельзя?

– Будь он человеком Канцелярии Короны или обычным стражником – мы бы напоили его или подсунули смазливую девку. Но близкие к Бретону люди не очень-то податливы на заурядные грехи – с ними не сладить ни подкупом, ни мелким обманом.

– Поймайте его, обберите и продержите его где-нибудь пару дней.

– Чтобы он потом со своими «братьями» вернулся, словно пес по старому следу? Ну нет. Я хочу жить, моя благодарность Гагену Святоше имеет разумные пределы.

– Тогда, во имя всех святых – пришейте кого надо и возьмите у него тессеру. Через неделю начнется штурм Толоссы, еретикам станет на до ваших грязных гильдейских дел.

– Разумно. В высшей степени разумно, имперец. Жизнь за жизнь – чтобы спасти твоего Ренгера, убьем другого человека. Мне нравится такая арифметика равновесия.

Хайни Ладеру показалось, что альвис шутит, но скользкий Бенинк стоял отвернувшись и не позволял рассмотреть свое лицо.

– Значит, решено.

– Возможно. Кстати, я забыл сообщить тебе еще одну новость – шестую. Нашелся румийский книжник, восточный кир, которого видели в компании с Ренгером. Наш Айриш, граф воров Толоссы, настойчиво пригласил его… погостить. Румиец говорит, что, он, мол, хороший ювелир – это когда-то было их семейным ремеслом.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Подберем хорошего щипача, он незаметно вывернет еретику кошель, румиец сделает оттиск, тессеру вернем на место, по слепку этот кир обещал сделать копию, даже две или три.

– Так почему ты молчал?!

– Дал возможность твоему разуму проявиться. Чтобы жизнь не казалась тебе персиком, солдат.

Альвис криво усмехнулся.

– Долго теперь придется ждать? – поинтересовался Хайни.

– До вечера управимся. Я пойду с тобой, так что не мандражь – выкрутимся.

Ладер призадумался – план был лих до безумия, хотя не существовало видимых причин сомневаться в альвисе. Соплеменники Бенинка, поднаторев в многолетнем противостоянии покойному властителю Гизельгеру, могли, пожалуй, по праву называться лучшими авантюристами Империи.

Наемник еще раз оглядел навязанного судьбой сообщника, бледное задумчивое лицо Бенинка оставалось абсолютно непроницаемым – обычное свойство многих альвисов. Ладер вздохнул и протянул мошеннику на императорской службе раскрытую ладонь.

– Ну что же, друг, тогда по рукам!

Спустя несколько часов, близ вечера, которому суждено было стать поворотным в череде событий, в глубоком сводчатом подвале, в закутке между мешками с кожей и шерстью собрались четверо.