Судьба - Фиона Макинтош

Гидеон знал, что «силач» не сможет противостоять его собственной силе. Отец предупреждал его об этом. Но он решил позволить Лондри почувствовать себя в безопасности и даже начать одерживать над собою верх, наклоняя руку опасно близко к столу. Люди в таверне словно сошли с ума и неистово кричали. Половина зала поддерживала молодого чужака и просила его найти силы, чтобы оказать достойное сопротивление. Вторая половина нараспев произносила имя Лондри, предвкушая еще одну победу и появление денег в карманах. Они значительно превысили бы то, с чем люди пришли в таверну. Владелец гостиницы демонстрировал удовольствие, тоже пел и думал о том, насколько богаче станет сегодня вечером.

«Заканчивай», — предложил Фиггис.

«Не порти мне удовольствие, карлик».

«Помни об Орлаке. Нам нужно выполнить работу, а завтра с утра снова отправляться в путь».

Пришел черед Гидеона мысленно вздохнуть. Этот вздох передался Фиггису по каналу связи, а юноша посмотрел на дочерей владельца гостиницы. Одна ему очаровательно улыбалась, и он ей подмигнул. Девушка оказалась в замешательстве, видя, что кулак Гидеона находится совсем рядом со столешницей. Почему он так самоуверен? Она из-за диких криков толпы едва ли слышала собственные слова, обращенные к парню. Хотелось его подбодрить. Мужчины стояли на стульях и столах, несколько забрались на барную стойку, чтобы лучше видеть поражение незнакомца.

Гидеон снова обратил внимание на Лондри, который похабно улыбался ему, демонстрируя ужасные зубы.

— Что ты скажешь маме и папе, потеряв их деньги? — поддразнил его силач.

Юноша широко улыбнулся.

— Но я же еще не проиграл, Лондри, — ответил он и очень легко подтолкнул Цвета вперед.

Они тут же ответили, и полетели к слабой силе Лондри, которая уже текла по руке Гидеона. Выражение лица «силача» полностью изменилось, когда он почувствовал, как слабеет его рука. Что происходит? Это неправильно! Он посмотрел на улыбающегося противника, с которым они сражались. Кулаки постепенно поднимались от «красного» поля. Мгновение они оставались в центре, в той самой позиции, с которой начинался поединок.

Лондри в ужасе посмотрел на владельца гостиницы, а затем у него появилось очень неприятное ощущение — его не способная оказывать сопротивление рука неотступно двигалась к «голубому» полю. Толпа неистовствовала. Парень нашел в себе какие-то скрытые резервы и смело сражался. Руки медленно и будто осторожно двигались вниз к столешнице с «голубой» стороны. Лондри хотелось думать, что его собственные глаза его обманывают. Он попытался удвоить силы, но уже давно использовал все волшебные резервы. Похоже, на парня напротив него магическая сила больше не действовала.

А затем случилось что-то невероятное. Лондри никогда не испытывал ничего подобного. У него в голове словно резали холодным клинком, открывая проем, и в этот проем ворвался голос.

«Жуликам нельзя позволять процветать», — сказал голос.

Это был голос парня. Он продолжал улыбаться. Лондри посмотрел на свой кулак, понимая, что проиграл. Его рука впервые коснулась столешницы с «голубой» стороны поля. Он не слышал даже собственных мыслей среди последовавших криков.

В гостинице словно произошел взрыв. Мужчины орали, хлопали друг друга по спине, другие прыгали на столы, и оттуда валились друг на друга. Лондри ничего не чувствовал. Он только видел, как его пальцы выпускают из захвата, а потом одна из дочерей владельца гостиницы осыпает его противника поцелуями.

— Как тебе это удалось? — тихо спросил Лондри.

Гидеон услышал его лишь благодаря своему великолепному слуху.

— Я жульничал, — ответил он и встал.

Лондри увидел, как весь его выигрыш исчезает в руках Гидеона, и посмотрел на хозяина гостиницы. Судя по выражению лица, тот готов был убить «силача». В это время веселые победители стали требовать у него выигрыш по ставкам и хотели получить его побыстрее. Лондри понимал, что должно пройти много времени перед тем, как кто-то из Шоу Абсурда сможет снова появиться в этой таверне. Вообще неизвестно, переживет ли владелец гостиницы сегодняшнюю ночь. Ведь он вполне может разориться после всех выплат, которые предстояло сделать.

Гидеон сунул монету в руку девушки, которая все еще висела у него на шее.

— Мне нужно идти, но это для тебя, — сказал он.

«Давай отсюда выбираться, Гидеон», — сказал Фиггис, который хотел поскорее увести друга от толпы и истерических поздравлений тех, кто поставил на него. Горец почувствовал облегчение, увидев кивок молодого человека.

«Пошли», — сказал он, рассовывая деньги по карманам и махая тем, кто его поддержал.

Ночь была ясной и прохладной. Они с наслаждением вдохнули свежий воздух.

«Значит, придется провести еще одну ночь под открытым небом, — сказал Фиггис. — Пошли вон к той небольшой роще с другой стороны города».

«Да, похоже на то, — ответил Гидеон, имея в виду ночь под звездами. — Мне не хочется возвращаться в гостиницу. Владелец смотрел на меня так, словно хотел убить».

Фиггис усмехнулся: «Думаю, что он получил по заслугам».

«Они много лет так жульничали и обманным путем вытягивали деньги из честных людей. Я предполагаю, что они могли это придумать только после падения Главного Инквизитора».

«Да, ты прав. Саксон рассказывал мне, как Гот наказывал людей на протяжении многих лет. Лишь недавно Чувствующие смогли заявить о своих возможностях».

«Они всегда такие слабые?»

«Думаю, да. Невежественная магия никогда не бывает сильной. Это просто следы того, что передалось через много поколений».

«И этого боялся король Лорис и подвергал людей преследованиям?»

Фиггис покачал головой: «То, что с ними делали, ужасно».

«Отец говорил, что они с матерью владеют невежественной магией. Но она у них обоих сильная».

«Это правда. Торкин Гинт — это Тот Самый, а твоя мать — тоже особенная. Никто из нас до конца не понимает всего этого. Их магия, возможно, является индивидуальным, каким-то особым даром. Без них нет Троицы».

«Мне это непонятно, Фиггис. Здесь заключено что-то большее. Если у Чувствующих слабые возможности, то как получилось, что у моих родителей они огромные, достаточные для того, чтобы думать о противостоянии богу?»

«Я не уверен, что у них есть особый выбор».

Гидеон отказывался это принимать.

«А что это, по-твоему, если не невежественная магия?» — спросил Фиггис.

«Тебе не приходило в голову, что мои родители тоже могли произойти от богов?»

«Нет, не приходило. Это невозможно. Бредовая мысль».

«Почему?»

«Объясни, как такое может быть».

«Я не знаю. Это просто мысль».

Гидеон с Фиггисом так увлеклись разговором по каналу связи, что не обратили внимания, как снова вышли на открытую дорогу и направились из города, в сторону телег и фургонов, где, как они предположили, разместилось Шоу Абсурда. Как только друзья ступили на ответвление дороги, которое приведет их к роще, где они собирались провести ночь, Фиггис внезапно издал тихое шипение: «За нами идут».