Воин Сновидений - Ирина Сербжинская

– Моя жизнь близится к концу, – прохрипел невидимка. Пружины старого продавленного дивана запели на все голоса. – Я уже чувствую, как силы покидают меня. Ох… голова прямо-таки раскалывается… конечно, если бы я был сейчас в своем мире, все было бы гораздо лучше. Одно простенькое заклинание, доступное даже начинающим магам – и похмелья как не бывало! Но здесь, на этой чужой негостеприимной земле… Ох…

Сати и Никита переглянулись.

– Может, в бухгалтерию сходить? – предложил жалостливый сисадмин. – Там в аптечке наверняка есть алка-зельтцер.

– Только попробуй! – прошипела Сати. – Он только что сказал, что у нас нет сострадания! И вдобавок заявил, что наш город – негостеприимный. Вот и пусть мучается!

Из кухни снова донесся слабый голос Джулиса:

– Пока я еще не умер… ты не могла бы выполнить мою предсмертную просьбу?

Он сделал паузу. Сати демонстративно молчала.

– Даже осужденным на казнь разбойникам позволяют высказать предсмертную просьбу, – так и не дождавшись ответа, продолжил невидимка.

– А ее выполняют? – поинтересовался Никита.

– Мм… не всегда. Но попросить-то можно?

Сати подумала.

– Ладно, – нехотя сказала она. – Проси. Но только если просьба действительно будет предсмертной. То есть я хочу знать – ты точно потом умрешь? Не обманешь?

Джулис оставил вопрос без ответа и перешел сразу к просьбе.

– На столе я видел… кажется, ты говорила слово «журнал»? Да, именно! Журнал с картинками. Принеси-ка его сюда. Хочу скрасить последние минуты перед смертью.

Сати недовольно хмыкнула, шагнула к столу Хамера и порылась в бумагах.

– «Плейбой»? – не веря своим глазам, сказала она, вытаскивая новенький журнал из-под папки с надписью «Грабежи и разбойные нападения». – Вот что тебе нужно в последние минуты?

– «В последние минуты, в последние минуты!» Вот именно! Не забудь, я умираю и это моя предсмертная просьба, – заторопился Джулис. – Ты обязана ее выполнить. Ну неси же, неси скорей, чего ты копаешься?

– Сдается мне, он не то чтобы умирал, – проницательно заметил Никита, – а скорее наоборот…

Сати прихватила журнал, направилась в кухню и, остановившись на пороге, с размаху прицельно швырнула журнал на диван.

– Ой! – взвыл Джулис.

Она удовлетворенно хмыкнула:

– Все, раб лампы. Мы с Никитой по делам пошли, а ты гляди в оба! Как только кто в редакции появится – никаких журналов! Затаись, ясно? А то доведешь людей до инфаркта.

– Ладно, ладно, – отозвался невидимка. – И не называй меня рабом Лампы, сколько можно говорить!

Страницы журнала с тихим шорохом стали переворачиваться.

Джулис проводил людей взглядом и принялся раздумывать – начинать ли паниковать прямо сейчас или подождать еще немного? Похоже было, что возвращение домой пока что откладывалось, попадаться на глаза великому магу как-то не хотелось. Девица же ничего важного не сообщила, судя по всему, беседам с Тильвусом никакого значения не придает. Не понимает, какой чести удостаивается! Маг оказывает ей огромную услугу, пытается вывести из снов Воина Сновидений, а она? Воспринимает как должное! Никакого почтения, никакого благоговения, словно каждый день общается с прославленными чародеями. Нужно будет внушить, чтоб она хотя бы кланялась ему при встрече, все-таки с великим магом общается, а не с шарлатаном-фокусником с ярмарки.

А Тильвус… Тут Джулис невольно поежился и решил не додумывать. Себе дороже. Паниковать же решил начать чуток попозже, а пока, на всякий случай, выходить на улицу как можно реже, чтоб не столкнуться нос к носу с кем не надо. А если вдруг – то отпираться, твердить, что ушлая девица обманом вытянула сведения про сны Воинов, хоть он и не хотел ничего говорить. На этом и стоять.

Устроился на ложе, открыл журнал, думал картинки посмотреть, успокоиться. Не тут-то было. Топот – девица несется обратно. Не к добру.

– Черт, забыла совсем! Хотела же спросить у тебя кое-что.

Что за вульгарная манера изъясняться? Ведь сто раз говорил…

– Слушай, раб ла… Джулис. Вчера к Тильвусу являлся какой-то специалист по… по заклинаниям сновидений. Знаешь такого? Тильвус говорил, это его старый друг.

Что еще за «старый друг»?

Вслух уточнил:

– Вчера к Тильвусу являлся кто-то из нашего мира?

– Ну да. Какой-то человек. Ну то есть, может, это и не человек, кто его там разберет, но выглядел он вполне обычно. Я тебе еще вчера сказать хотела, да забыла.

Забыла! А ведь должна бы догадаться, что для него, Джулиса, это важно! Нет, чтобы тотчас поспешить сюда и все рассказать. Все-таки «старый друг», явившийся к Тильвусу, это очень, очень плохой знак. Друзья великого мага – народ серьезный, опомниться не успеешь, как в оборот возьмут.

– О чем они говорили?

Девица замялась и вроде даже смутилась. Надо же!

– Ну… Они так непонятно объяснялись друг с другом… это, знаешь, как разговор двух программистов.

Двух… кого?! Надо бы уточнить, что за программисты такие. Небось иноземцы?

– Вроде говорят на знакомом языке, а ты все равно ни слова понять не можешь. Вот я и не поняла.

Ну что еще от нее ожидать. Необразованная особа, где ей понять, о чем толкуют маги. Но ведь могла бы запомнить и пересказать! А он, Джулис, прекрасно бы потом разобрался, что к чему. А теперь вот гадай.

– А потом я ушла, дел много было, – продолжала девица, поглядывая на приятеля.

– «Дел много было, дел много было»! А ты постарайся! Вспомни, о чем разговор шел?

– Вот пристал… говорю же – не помню!

Поразительная бестолковость. Глупей тролля.

– Так кто это был? – Невысокий такой, среднего возраста, худой, с тонкими губами.

Какое дремучее невежество. Не понимает даже, что внешность ни о чем не говорит, настоящий чародей может взять какую угодно наружность!

Надо подумать, пораскинуть мозгами. Думалось лучше всего на ходу. Пришлось слезть с ложа и бродить из угла в угол: комнатенка тесная, не разбежишься.

– Специалист по сложным заклятиям… хм… Магов такого уровня очень немного… а тех, кто вот так запросто может явиться сюда, и того меньше. Сейчас подумаю… Есть хороший чародей Мавикус, но он уже стар и терпеть не может путешествий, а уж уговорить его явиться сюда… Нет, ни за какие сокровища драконов. Есть Нигнус, но…

Горло отчего-то пересохло, взял с окна стакан с водой, отхлебнул.

Девица, конечно, не утерпела, влезла и нарушила размышления.

– Тильвус говорил, что этот маг изучает природу сновидений. Говорил, что никто в мире не знает о, сновидениях больше, чем он.