Черно-белая война - Игорь Ковальчук

– Не им одним, вспомни.

– Да. Но от этого ненамного легче.

– Не легче. Кстати, советую тебе в ближайшее время жениться на ком-нибудь. Ты есть в списках, и если заключишь брак, сможешь избежать участия в Программе. Даст Бог, и тебя минует та чаша, из которой уже испил твой брат. Ты, как я понимаю, в списках второй очереди, и у тебя есть время. Приблизительно полгода.

– Я приму это к сведению… Только вот я не понимаю, зачем законникам было затевать эту чебурашку с подменой ребенка? Это же тягчайшее уголовное преступление.

– Ребята сделали все шито-крыто. Я догадываюсь, зачем Блюстителям был нужен драконенок. Все кланы Центра по сей день находятся в недоумении, каковы же клановые особенности отпрысков Эндо и почему же его клан называют кланом Драконов Ночи. Это право клановых – скрывать свои особенности, и Эндо никогда не раскрывал своей тайны. Должно быть, законники все же решили узнать правду, и таким вот незаконным способом получили возможность провести исследования. А потом, узнав, что им было нужно, избавились от опасного пленника.

– Интересно, что они узнали…

– Руин, это священное право любого человека – хранить личные тайны. Не будем же мы поступать, как Блюстители Закона, правда?

– Я не спорю. Я просто… Гипотетически. Когда ты собираешься возвращать Илвара родственникам? Может, сперва лучше его подлечить? У него травма ноги, причем застарелая. Он рос вместе с нею…

– Тогда лучше предоставить решение этого вопроса Эндо. У Драконов Ночи могут оказаться какие-то особенности, связанные с заболеваниями и их лечением. А пока я извещу Леарну. Для меня будет огромной радостью сообщить ей, что ее младший сын жив.

Мэрлот забрал у Руина все бумаги и сделал жест рукой, который напоминал жест венценосной особы, вежливо отпускающей человека, с которым беседовала. Арман понял. У патриарха в последние дни оставалось все меньше и меньше времени, и он, конечно, должен был ловить каждую свободную минуту, чтоб побеседовать с кем-то из потомков. Обижаться на него не следовало.

Но и отпускать главу клана Руин не собирался. Самое неприятное – это неизвестность, и молодой человек собирался непременно выяснить, что же ждет его клан и его ближайших родственников.

– Когда же будет ближайшее заседание Совета патриархов?

– Через несколько дней. Тогда же я и поговорю с Эндо об Илваре.

– Да, сказать по чести, меня не слишком интересует Илвар. Насколько я понимаю, именно на заседании Совета ты будешь принимать решение, что делать дальше?

Мэрлот остановился и посмотрел на Руина с таким выражением лица, какое, наверное, могло бы появиться только у измученной людьми собаки – усталый, отрешенный и покорный взгляд существа, прекрасно понимающего, что его не оставят в покое.

– Я все тебе объяснил, Руин…

– Я помню. Но понять, станут ли кланы выступать против Блюстителей Закона, можно, только посмотрев на реакции патриархов.

Патриарх тяжело вздохнул.

– Руин, я уже смотрел на реакцию патриархов. На предыдущем заседании Совета. Официально то заседание было посвящено обсуждению годового бюджета, но реально – беседовали о Программе генетического преобразования. Ее так или иначе одобрили больше половины патриархов. Это означает, что мои потуги в чем-то обвинить законников обречены на провал.

– Но почему? – пробормотал оглушенный этим известием Арман. – Почему? Неужели они согласны, чтоб их потомков…

– Я так полагаю, что у каждого из них были свои резоны. Не мне их судить. У меня и самого рыло в пуху. На каждом из патриархов лежит такая ответственность, что их – то есть нас – стоит только пожалеть. – Глава клана сжал руку Руина. – Не надо раньше времени падать духом. Очень скоро даже те патриархи, которые поверили в полезность генетического преобразования, разуверятся в нем, а остальные поймут, что путь примирения с законниками не принесет никаких плодов. Иди, отдыхай и постарайся поверить мне – я обязательно исполню свой долг перед кланом.