Совет двенадцати - Александр Рудазов

С самого утра на кухни Промонцери Царука неустанно таскали кули и тюки с травами, кореньями, грибами, сморчками, мятой, солёными огурцами, луком, хреном, малиной, горохом, репой, редькой, маком, чечевицей, толокном, гречневой крупой, цыплятами и перепёлками. Носильщики сбились с ног, волоча мешки с салом и воском, овощами и фруктами, мясом и рыбой. Толстый колдун в голубом плаще гнал пинками живого мамонта.

До величайшего события в истории Серой Земли и всего Рари осталось три дня. Не все, правда, считают его величайшим, но Ванесса Ли плевать хотела на мнение всяких идиотов. Она всерьёз настроилась сыграть свою свадьбу так, чтобы память о ней осталась в веках. Гвен Зануда уже получил распоряжение о добавлении в календарь нового праздника — двадцатое декабря, светлый день всеобщего счастья.

Цитадель Власти чистили и скоблили от крыши до подвалов. Лакеи и горничные сбились с ног, буквально вылизывая каждый уголок. Ропер Чистящий нанял в помощь постоянному штату ещё около тысячи тафельдекарей и полотёров. Кроме того, свои услуги предложил Мурок Вивисектор — он подрядил на работу целый выводок цреке и несметное множество мелких гомункулов. Никто и не подозревал, что у него скопилось уже такое количество.

Переступив через очередную многоногую тварюшку, Ванесса вошла в парадную столовую. Там всё кишмя кишело гомункулами — они облепили стены так, что не осталось живого места. В самом центре огромной залы восседал сам Мурок — он играл песенку на магическом синтезаторе, управляя своими подопечными. Гомункулы тоже что-то пищали в такт мелодии, с неимоверной скоростью носясь вокруг хозяина. Ванесса поражённо замерла на пороге, глядя, как Мурок и его подопечные убирают и одновременно поют:

Добрый дедушка Мурок

Никогда не одинок,

День-деньской вокруг зверушки,

Зайки, мышки и лягушки,

И гомункулов немножко

Спряталось в его лукошке.

Вылезайте поскорей,

Из укрытий и щелей,

Не ленитесь, разбегайтесь,

За работу принимайтесь,

Будем чистить и скоблить,

Драить пол, посуду мыть,

Грязное бельё стирать —

В общем, будем убирать!

Закончив вычищать парадную столовую, мелкие твари потянулись к выходу. За ними потянулся и Мурок, не переставая играть и петь, — оказалось, что его стульчик и синтезатор стоят на очередном гомункуле. Совершенно плоском, закованном в панцирь гомункуле, похожем на многоногую черепаху.

— Сделаем небольшой переры-ыв!.. — распорядился Мурок, заканчивая петь. — Отдыхаем пять мину-ут!..

— Рехнуться можно… — с трудом выговорила Ванесса, подходя ближе.

— Здравствуй, деточка, рад тебя видеть, — кивнул ей колдун, невольно закрывая телом синтезатор.

— Да успокойтесь вы, не буду я в него стрелять… — обиделась девушка, поймав настороженный взгляд Мурока.

— Это хорошо. А то мне и прошлого раза хватило.

— Мне тоже. Как вы вообще додумались до… вот такого?.. — обвела рукой Ванесса.

— А что? Тебе что-то не нравится? Я люблю детские песенки. И вообще детей. И животных тоже люблю.

— Да я не об этом… ладно, забыли. У вас тут всё в порядке?

— Лучшего и желать нельзя, — приятно улыбнулся Мурок.

— Ну… тогда продолжайте.

— Перерыв окончен! — воскликнул Мурок, кладя пальцы на клавиши.

Выходя из столовой, Ванесса услышала, как великий биомаг начинает новый куплет:

Живой устроит уголок

Сегодня добрый врач Мурок,

Он вылечит больных ребят,

Вемпиров, цреке и котят,

Всех на свете любит он,

Кто ещё не расчленён…

Вообще, сегодня Ванессе приходилось крутиться, как никогда в жизни. Креол с самого начала отказался принимать в этом участие — он просто приказал Роперу Чистящему всё устроить, после чего куда-то запропастился. Наверное, отправился ковать очередной артефакт или что-то в этом духе. Ванесса грустно подумала, что даже если их свадьба состоится в грязном сарае, Креол не моргнёт и глазом.

Но хорошо хоть, главный управляющий цитадели отнёсся к заданию ответственно. Ропер Чистящий мелькал то тут, то там, за всем приглядывая и всеми распоряжаясь. Ванесса тоже бегала по цитадели как угорелая, но Ропер каждый раз ухитрялся её отыскать, чтобы уточнить очередную деталь.

— На данный момент мы истратили четырнадцать с половиной миллионов шелахов, — монотонно докладывал колдун-дворецкий. — Из них пять миллионов триста тысяч пошло на напитки, миллион четыреста тысяч — на свечи, миллион девятьсот тысяч — на мясо и рыбу, миллион ровно — на фрукты и кондитерские изделия, миллион ровно — на стекло и фарфор. Это всё не считая оркестра, фанфар, фейерверков, актёров, дополнительного персонала, мелкого ремонта в цитадели…

— Короче, свадьба будет роскошная? — перебила его Ванесса.

— Более чем, повелительница. Всё-таки бракосочетание между двумя членами Совета Двенадцати — случай редкий. Последний раз такое было, когда в брак вступали Искашмир Молния и Руаха Карга… увы, ту церемонию я не застал.

— А вы ведь вступили в должность уже после смерти Искашмира, верно? — уточнила Вон.

— Сразу же после неё. Мой предшественник, Столус Камердинер, был несказанно предан владыке Искашмиру. Известие о его гибели так подкосило беднягу Столуса, что он пережил апоплексический удар, от которого уже не оправился.

— Замечательно… то есть ничего замечательного, конечно. Я не то хотела сказать. Списки приглашённых у вас?

Ропер с поклоном протянул Ванессе пачку листов. Та в очередной раз просмотрела их, с трудом удерживаясь от тоскливых стонов. Сколько же народу! По крайней мере, две трети перечисленных здесь лиц Ванесса знать не знает.

Явятся почти все красные плащи, большая часть оранжевых, многие жёлтые и даже кое-кто из зелёных. И это только колдуны — а ведь будут ещё паладины, эйнхерии, плонетцы… конечно, далеко не все, но всё равно немалое количество.