Забвение - Бекка Фицпатрик

Вернувшись из школы, я нашла записку, прикрепленную к входной двери: «Амбар». Я сунула ее в карман и направилась к заднему двору. Через дырку в заборе в конце нашего участка можно было попасть на поле, уходящее далеко вдаль. В самом центре поля стоял выкрашенный белой краской амбар. Я никогда не знала, кому он принадлежит. Много лет назад мы с Ви мечтали устроить в нем штаб тайного общества, но отказались от своей идеи сразу же, как только с большим трудом, наваливаясь всем телом, открыли дверь и увидели висящую на балке вверх ногами летучую мышь.

Я больше никогда не пыталась проникнуть в этот сарай. И даже сейчас, хотя вроде бы я уже не боялась маленьких летающих зверюшек, я толкнула дверь амбара с некоторой нерешительностью.

– Эй? – позвала я.

Скотт растянулся на лавке у задней стены. Увидев меня, он сел.

– До сих пор злишься на меня? – спросил он, жуя травинку. Если бы не майка с надписью «Металлика «и не дорогие джинсы, он выглядел бы так, словно родился за рулем трактора.

Я внимательно осмотрела балки:

– Когда ты пришел, видел здесь летучих мышей?

Скотт ухмыльнулся:

– Ты боишься летучих мышей, Грей?

Я присела на лавку рядом с ним:

– Хватит называть меня Грей. Я чувствую себя так, будто я парень. Типа как Дориан Грей.

– Дориан кто?

Я вздохнула:

– Ну, просто придумай что-нибудь другое. И старое-доброе «Нора «тоже вполне сгодится.

– Заметано, Ирисочка.

Я поморщилась:

– Беру свои слова обратно. Пусть будет Грей.

– Я пришел узнать, вдруг у тебя есть какая-то информация. Что-нибудь о Хэнке. Как ты думаешь, он знает, что это мы были на его складе в ту ночь?

Вообще-то я была почти уверена, что Хэнк нас не подозревал. Он вел себя так же омерзительно, как и всегда, хотя это ничего не значило, если подумать.

– Нет. Я думаю, мы вне подозрений.

– Это хорошо. Очень хорошо. – Скотт покрутил на пальце кольцо Черной Руки.

Я была рада видеть, что он его не снял.

– Возможно, я смогу перестать прятаться гораздо раньше, чем собирался.

– Да ты, по-моему, уже перестал прятаться. Как ты мог быть уверен, что я найду твою записку на двери, а не Хэнк?

– Хэнк сейчас в своем автосалоне. И я знаю, во сколько ты возвращаешься из школы. Не подумай плохого, но я следил за тобой время от времени. Мне же нужно было понять, когда с тобой лучше всего контактировать. Кстати, твоя общественная жизнь довольно жалкая.

– Ой, кто бы говорил…

Скотт засмеялся, но я не присоединилась к нему, и он слегка толкнул меня в плечо:

– Ты выглядишь подавленной, Грей.

Я вздохнула:

– Марси Миллар выдвинула мою кандидатуру в королевы школьного бала. Голосование в эту пятницу.

Он изобразил нечто вроде того, что, судя по некоторым телепередачам, делают члены студенческих обществ, радуясь победе:

– Отличная работа, чемпион!

Я бросила на него уничтожающий взгляд.

– Да ладно! Я думал, девушки тащатся от всего этого. Выбирать платье, делать прическу, напяливать эту корону на голову…

– Тиару.

– Ну да, тиару. Точно. Так чего ты бесишься?

– Я чувствую себя дурой. Мое имя в этом списке стоит рядом с именами других четырех девочек, которые действительно очень популярны. Я не выиграю. Только стану посмешищем. Народ уже спрашивает, не опечатка ли это. И у меня даже пары нет! Мне придется идти с Ви, и Марси как следует оторвется, придумав сотню шуточек на лесбийскую тему, но это еще не самое страшное, что может произойти.

Скотт развел руками, словно недоумевая, почему я не вижу очевидного решения:

– Нет проблем. Пойдешь со мной.

Я закатила глаза, жалея, что вообще подняла эту тему. Меньше всего на свете мне хотелось говорить об этом. Сейчас мне казалось, что лучше всего просто не касаться этого вопроса совсем.

– Ты даже не ходишь в школу, – напомнила я ему.

– Разве есть правило на этот счет? В моей старой школе в Портленде девчонки постоянно приводили своих парней из колледжа на танцы.

– Правила нет, это и так понятно.

Он задумался на секунду.

– Если ты волнуешься из-за Черной Руки, то, по моим сведениям, нефилимские диктаторы не особо интересуются танцами в средней школе. Он даже не узнает, что я там был.

Я представила себе Хэнка, патрулирующего школьный спортзал, и не удержалась от смеха.

– Ты смеешься, но ты еще даже не видела меня в смокинге! Или тебе не нравятся атлетически сложенные парни с накачанной грудью и кубиками на прессе?

Я закусила губу, засмеявшись уже громче.

– Хватит меня пугать. Ты как будто перепутал роли в спектакле «Красавица и чудовище»! Мы все знаем, Скотт, что ты у нас красавчик.

Скотт слегка похлопал меня по колену:

– Слушай внимательно, Грей, потому что больше ты никогда не услышишь от меня ничего подобного. Ты выглядишь прекрасно, Грей. По шкале от одного до десяти ты точно где-то в верхней половине.

– Ух ты, спасибо.

– Пожалуй, ты не из тех девушек, за которыми я стал бы бегать, пока жил в Портленде, но и я уже не тот парень, каким был тогда. Ты даже слишком хороша для меня и, давай смотреть правде в глаза, слишком для меня умная.

– Тебе хватает ума, чтобы выжить на улице, – возразила я.

– Не перебивай меня, а то я забуду слова.

– Ты что, выучил эту речь наизусть?

– У меня было много свободного времени, – ухмыльнулся он. – Итак, как я уже говорил… о черт, все-таки забыл…