Хранитель Мечей. Война мага. Том 3. Эндшпиль - Ник Перумов

Этлау криво дёрнул щекой – очевидно, это должно было изображать презрительно-лихую усмешку.

– Ну что, некромант? Ударим вместе? Всем, что нам даровано?

– Нет, преподобный. – Фесс, покачал головой. – «Дарованным» нам больше не распорядиться, по крайней мере мне.

«Скавелл не повторится, – с горечью подумал он. – Тогда Она действительно дала мне силу – Ей требовалось уничтожить Червя».

– Боги, – процедил сквозь зубы бывший инквизитор. – Кто-то из великих ересиархов сказал, что они есть лишь отражение нашего страха. Хотел бы я, чтобы это оказалось правдой…

«Боги»? Твердокаменный адепт Спасителя заговорил о множестве трансцендентных сущностей?..

– Ты показал мне мою болезнь, Неясыть. – Единственный глаз Этлау вперился в некроманта. – Я тоже могу кое-что тебе показать. Не здесь и не сейчас, но… Я говорил о балансе, об уравновешивании. Твоё самое сильное черномагическое заклинание? Что ты можешь сделать сам и прямо сейчас, без твоих фигур, или амулетов, или рун? Ты, сам по себе? Только, пожалуйста, отвечай порасторопнее. Его святейшество прав – у нас нет время на таурмагистические диспуты.

Чёрная магия не отличалась обилием внешне эффектных боевых заклинаний. Молнии и огненные шары, ледяные тараны или земляные смерчи оставались прерогативой стихийных чародеев.

– Облако Джамны, – поколебавшись, сказал Фесс. Не самое мощное, не самое действенное. Однако некромант слишком хорошо помнил, как едва не погиб от собственного заклинания летучих черепов, впервые использованного в лесу неподалёку от Арвеста, когда он, Правд, Сугутор и Атлика столкнулись с охотниками Святой Инквизиции. Только помощь всё той же Сущности тогда помогла ему не отправиться прямиком в Серые Пределы.

Облако Джамны, названое так по имени одного из самых первых некромантов Эвиала, действовавшего в годы, когда только составлялись самые первые сборники черномагических заклинаний; оно распространялось, подобно ядовитым испарениям, соединяя каждого, имевшего несчастье вдохнуть его, с тлеющим под землёй трупом, перекачивая жизненную силу человека в давно мёртвый костяк. Светлые маги давно научились противодействовать этим чарам, и потому облако Джамны оставалось в Учебниках Даэнура лишь в качестве «упражнения» и «рекомендовалось к использованию лишь в ситуации, когда с полной достоверностью установлено отсутствие магов, придерживающихся идей Белого Совета».

– Джамна? Старовато, но сойдёт, – поморщился Этлау. – Давай, некромант, покажи, что ваш ордосский дуотт не зря тратил на тебя время!

Фесс молча кивнул.

Облако Джамны действительно не требовало ни рисования сложных магических фигур, ни заимствования у Тёмной Шестёрки, ни даже использования покидающей умирающего эманации жизни – на манер того, что Фесс проделал в Арвесте, пытаясь остановить наступающую орду Клешней. Здесь некромант мог обойтись своей собственной силой – или, вернее, способностью улавливать и преображать рассеянную везде и всюду великую субстанцию Магии, субстанцию, чьи потоки, струясь через Упорядоченное, давали жизнь всему и вся в его пределах. – Постарайся охватить Джамной как можно больше галер, – несколько раздражённо распорядился Этлау, словно давая указания нерадивому ученику. Фесс нахмурился, но решил промолчать; он по-прежнему не мог понять, что задумал бывший (или «бывший»?!) инквизитор. – Вы, остальные! Взялись за руки и вознесли помыслы к Спасителю, молите его отдать всё, чтобы я мог распорядиться. Не спорьте… братья, – Этлау запнулся, прежде чем произнести это слово, – иначе никак. Некромант, готов?.. Давай, на счёт «три»!..

…Откат заставил некроманта согнуться от боли. Дыхание пресеклось, перед глазами заплясали хорошо знакомые белые и красные круги; на мгновение он вообще ослеп. Спустя один удар сердца Этлау привёл в действие и своё собственное заклинание.

Инквизитор действительно «оттолкнулся» от сплетённых некромантом чар. Фессу показалось, что на плечи ему словно' сбросили пару-тройку тяжеленных мешков, заполненных песком вперемешку с увесистыми булыжниками. Ноги у него подкосились, он распростёрся на каменном полу.

– Смотрите, смотрите, братья! – прорвался сквозь завесу боли изумлённый выкрик кого-то из свиты понтифика.

Разумеется, инквизиторы и свита понтифика даже не подумали оказать помощь корчившемуся на холодных плитах некроманту. Кое-как, шипя от боли и цепляясь за стены, Фесс поднялся на ноги, тяжело навалился на край бойницы.

Его облако Джамны, медленно колыхаясь, плавно и торжественно плыло навстречу чёрно-зелёным кораблям. Видел это облако один только некромант; получилось неплохо, ему удавалось накрыть самое меньшее четверть надвигавшегося фронта галер; однако чародеи Клешней скорее всего успели бы отразить это заклинание, их щит остановил бы чары точно так же, как он отбрасывал огненные шары и слепящие молнии.

И тут вступил в дело Этлау. Что он сделал, некромант не почувствовал – Святую магию он распознавал скверно, – но по мачтам и реям, по вантам и свёрнутым парусам, по острым, окованным бронзой носам и по разом переставшим вздыматься с нечеловеческой размеренностью вёслам весело запрыгали целые рои призрачных, светящихся каким-то бледным замогильным светом огоньков.

– Гррр… – вырвалось у Фесса, когда его облако натолкнулось на преграду, встретив тот самый незримый щит магов Империи Клешней. Это оказалось куда хуже отката. Намного хуже – некроманту словно со всей силой ударили в живот, вышибая остатки дыхания.

Облако Джамны остановилось, заколыхалось на месте, чернота местами маслянисто поблескивала, теперь его могли видеть и остальные, оказавшиеся сейчас рядом с некромантом.

Огоньки же сновали всё быстрее и быстрее, сливались в сплошные светящиеся цепочки, стекали в тёмную воду с окованных бронзою бортов, змеями втягивались в вёсельные дыры, обвивали мачты, и вскоре вся армада Империи Клешней засияла, словно рыночная площадь во время карнавала.

– Ну, чувствуешь теперь, некромант, кто к нам в гости пожаловал? – через силу, превозмогая боль, просипел бывший инквизитор. Фесс чувствовал.

На ворвавшихся в порт кораблях было полным-полно зомби. Не обычных мертвяков, к которым некромант давно уже привык; нет, это… эти… конструкты оказались чем-то особенным. Не живые, но и не мёртвые. Защищенные могущественными чарами; влитая в эти создания мощь, наверное, должна была где-то скапливаться долгими годами – Фесс не мог представить себе, что кто-то может распорядиться такою силой в один миг. Если бы мог, то такому чародею не потребовалось бы никаких армий и флотилий – Эвиал сам упал бы к его ногам.

Были и люди, но, наверное, скованные какими-то чарами, мало чем отличающиеся сейчас от тех же неупокоенных, иначе не двигались бы вёсла со столь нечеловеческой размеренностью.

– Спасибо, ты хорошее заклятье пустил. – Морщась, Этлау старался выпрямиться, правда, без особого успеха. – Мне удалось от него отзеркалить, суперпозиция – слыхал о таком приёме?.. Мы тут в Аркине тоже не всегда одних лишь еретиков чихвостили; думать иногда тоже приходилось. – Он попытался усмехнуться, однако только и смог, что скривиться от боли и сплюнуть красным.