Ведьмы за границей - Терри Пратчетт

— Маграт Чесногк, — торжественно возвестила матушка Ветровоск, — ты должна отправиться на бал!

Карета унеслась за угол на двух колесах, едва не опрокинувшись на повороте. На козлах стоял Грибо, раскачиваясь на ходу, дико улыбаясь и щелкая кнутом. Развлечение было куда лучше, чем надоевший моток шерсти с колокольчиком внутри…

Внутри кареты, зажатая между двумя старшими ведьмами, сидела Маграт, обхватив голову руками.

— Но Элла может заблудиться на болоте!

— Дорогу ей покажет петух. Кроме того, на болоте у госпожи Гоголь она будет в большей безопасности, чем на балу, — сказала нянюшка.

— Спасибо, что успокоила!

— Всегда пожалуйста, — ответила матушка.

— Все сразу поймут, что я — никакая не она!

— Под маской никто ничего не разберет, — возразила матушка.

— Но у меня волосы другого цвета!

— Это дело поправимое, — махнула рукой нянюшка.

— Но у меня другие формы!

— Мы можем… — Нянюшка поколебалась. — А ты не можешь… ну, это… чуть-чуть надуться?

— Нет!

— Гита, у тебя случаем не найдется запасного платка?

— Думаю, Эсме, я могу оторвать кусочек от нижней юбки.

— Ох!

— На, держи.

— И хрустальные туфельки мне велики!

— А мне в самый раз, — сообщила нянюшка. — Я их уже примерила.

— Да ведь у меня нога куда меньше твоей!

— Ничего страшного, — откликнулась матушка. — Натянешь пару моих носков, и будет как раз впору.

Исчерпав все возможные отговорки, Маграт в полном отчаянии возопила:

— Но ведь я понятия не имею, как надо вести себя на балах!

Матушка Ветровоск вынуждена была признать, что она этого тоже не знает. Тогда она шевельнула бровями в сторону нянюшки.

— Помнится, ты в молодости частенько хаживала на танцульки, — намекнула матушка.

— Ну, — гордо промолвила нянюшка Ягг, преподавательница хороших манер, — главное, что тут надо делать, это хлопать мужчин веером — веер у тебя? — и периодически говорить нечто вроде: «О-ля-ля, сэр!». А еще хихикать. И, знаешь, этак хлопать ресницами. И надувать губки.

— И как же, интересно, я должна надувать губки?

Нянюшка Ягг продемонстрировала.

— Ох!

— Не волнуйся, — успокоила матушка. — Мы тоже там будем.

— И, по-твоему, я от этого буду чувствовать себя лучше!

За спиной Маграт нянюшка протянула руку и тронула матушку за плечо. «Не получится, — произнесла она одними губами. — Она вусмерть перепугана. Уверенности ноль».

Матушка кивнула.

— Может, мне пойти вместо нее? — громко предложила нянюшка. — У меня по части балов большой опыт. Руку даю на отсечение, будь у меня волосы подлиннее, да маска, да эти самые блестящие башмачки, да еще мы бы подрезали платьишко на фут, никто бы ничего и не заметил. Ты как считаешь?

Маграт была так поражена, представив эту сногсшибательную картину, что, когда матушка Ветровоск велела: «Погляди на меня, Маграт Чесногк!», она не задумываясь подчинилась.

Расшвыривая в разные стороны лошадей и людей, тыквенная карета подлетела к дворцу и как вкопанная, подняв вихрь гравия, остановилась у парадной лестницы.

— Во весело-то былоу, — сказал Грибо.

А потом ему стало неинтересно.

Пара лакеев бросилась открывать дверцу кареты. Самоуверенность, что шибанула изнутри экипажа, едва не сбила их с ног.

— Быстрее шевелитесь, мужланы!

Из кареты, оттолкнув мажордома, вылезла Маграт. Она подобрала юбки и побежала по красному ковру. Стоявший на верхней ступеньке лакей имел глупость спросить у нее приглашение.

— Отлезь, наглая прислуга!

Лакей, мгновенно признавший безгранично дурные манеры истинно высокородной персоны, быстренько ретировался.

А в карете нянюшка Ягг сказала:

— Слушай, тебе не кажется, что ты слегка переборщила?

— Пришлось, — пожала плечами матушка. — Сама же видела, какая она была.

— А как мы туда попадем? У нас же нет билетов. Да и одеты мы вроде бы не очень подходяще.

— Давай-ка наши метлы, — усмехнулась матушка. — Мы зайдем сверху.

Они приземлились на зубчатой верхушке возвышающейся над дворцом башни. Снизу доносились звуки изысканной музыки, а над рекой то и дело расцветали огни фейерверка.

Матушка открыла показавшуюся ей подходящей дверь и двинулась вниз по винтовой лестнице. Вскоре они оказались на площадке.

— Шикарный тут ковер, — похвалила нянюшка. — Вот только зачем они и на стенах ковры развесили?

— Это гобелены, — пояснила матушка.

— Вот те на! — удивилась нянюшка. — Век живи, век учись. Во всяком случае, я так и делаю.

Матушка взялась за ручку двери и остановилась.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

— Ну, просто я никогда не знала, что у тебя есть сестра.

— Мы об этом не говорили, вот и все.

— Стыд и позор, когда семьи вот так раскалываются, — укоризненно произнесла нянюшка.

— Ха! Ты же сама утверждала, что твоя собственная сестрица Берил — неблагодарная хапуга с совестью устрицы.

— Да, но она от этого не перестает быть моей сестрой.

Матушка открыла дверь.

— Так, так… — промолвила она.

— Что там? Что там? Ну не стой же в дверях!

Нянюшка из-за ее спины заглянула в комнату.

— Ого! — сказала она.

Оказавшись в огромном, затянутом красным бархатом вестибюле, Маграт немножко задержалась. В ее голове взрывались фейерверки странных мыслей — ничего подобного с ней не случалось с тех пор, как она причастилась травяного вина. Но сквозь эти мысли с трудом — крошечный кустик прозаического картофеля на клумбе роскошных хризантем — пробивался тоненький внутренний голосок, вопящий, что она ведь даже не умеет танцевать. Разве что в хороводе.

Но вряд ли это так трудно, обычные-то люди справляются, а она — ведьма…

«Неужели матушка вот так чувствует себя все время?» — с ужасом подумала крошечная внутренняя Маграт, с трудом пытающаяся сохранить равновесие среди прилива вызывающей самоуверенности.

Она приподняла подол платья и взглянула на туфельки.

Вряд ли они сделаны из обычного стекла, в противном случае она уже ковыляла бы по дворцу в поисках медпункта. К тому же туфельки были непрозрачными. Человеческая ступня, конечно, весьма полезный, но не слишком привлекательный на вид орган — ну разве что для людей с весьма специфическими интересами.