Проклятые огнем - Ксения Баштовая

Со второго или третьего раза колдуну наконец удалось встать. Кошка, насмешливо сощурив зеленые глаза, мерила его скептическим взглядом и только что вслух гадостей не говорила. Кажется, она искренне не понимала, как можно быть настолько неуклюжим.

– Ненавижу колдовство! Ненавижу Бирикену! Ненавижу… Что там еще можно ненавидеть?

Девушка невинно пожала плечами:

– Стихиалей?

– Они мне ничего плохого не сделали, – не согласился Винтар. – И с ними хотя бы договориться можно, в отличие от людей.

– Со стихиалями? – округлила глаза Эрменгильда. – Они же неразумны!

– Это смотря какой стихиаль, – фыркнул мужчина.

Как и следовало ожидать, язык порой говорил раньше, чем успевали сработать мозги. Впрочем, сейчас стоило Винтару ляпнуть очередную глупость, как в голову сами полезли воспоминания… И отделаться от них было не так уж легко.

Девять лет назад

Винтар сам не мог объяснить, что выгнало его за пределы Бруна. Казалось бы, в Бирикене делать нечего, по лесу прогуляться – так настроения нет, но факт остается фактом: на рассвете колдун осторожно выскользнул из ворот замка.

Над головой распевались ранние пташки, а до леса было рукой подать. Всего полчаса прогулочным шагом, и над головой водяного мага сомкнулись своды зеленой дубравы. Где-то зацокала белка. По веткам запрыгал красноголовый дятел. А еще где-то поблизости протекал ручей.

Казалось бы, какое до этого дело? В Бруне есть колодец, воды вдосталь… Однако колдун упрямо побрел туда, куда так рвалась его душа.

Крошечный ключ бил из-под земли и, собираясь в выложенную чьими-то усердными руками каменную чашу, вырывался на свободу и бежал дальше, впитываясь за несколько шагов от истока обратно под землю. Кенниг склонился над ручейком, зачерпнул ладонью ледяной воды, сделал глоток, чувствуя, как у него от холода заломило зубы… И шарахнулся в сторону, когда вода вдруг мощно ударила фонтаном.

Уйти из-под струй, не намочив камзола, удалось, пожалуй, только чудом. А вода и не думала спадать. Она мощно била снизу вверх, с каждой минутой все сильнее обретая чем-то знакомые очертания…

Еще несколько мгновений, и из каменной чаши ступила на землю созданная из воды дева…

Полупрозрачная, хрупкая, она казалась нереальной. Синие волосы морской волной спускались на плечи, диковинным плащом окутывая тело, а там, где босые ноги диковинной гостьи касались земли, оставались крошечные лужицы.

Ундина сделала шаг, другой. Остановилась, склонив голову набок, и рассмеялась, весело и задорно:

– Ну, здравствуй, Винтар, давно не виделись!

Сказать, что Кенниг был поражен, значит не сказать ничего. На памяти колдуна он никогда раньше не общался с водяными стихиалями. Да что там «не общался»! Он вообще понятия не имел, что они могут быть разумны!

– Доброе утро… – Мужчина понятия не имел, как обращаться к незнакомке, и честно пытался понять, откуда ей может быть известно его имя.

Ундина укоризненно заломила бровь:

– Винтар, ну что ты такой серьезный? Случилось что? Разве так нужно встречать старых друзей?

– А… Мы разве знакомы?

Девушка замерла, удивленно наматывая на палец голубую прядь волос: во все стороны полетели брызги.

– Ты издеваешься сейчас, да? После всего, что я для тебя сделала?

– Э… Боюсь, что нет… Я вас действительно не знаю…

Самым плохим было не то, что Кенниг не мог вспомнить эту девицу. Намного хуже было то, что сейчас он разговаривал с ундиной, а каждый умный человек знает, что стихиали имеют только животный облик и совершенно неразумны. Вот и думай – то ли официальная наука ошибается, то ли ты медленно, но верно сходишь с ума.

– Дожили… Ну, и что ты молчишь? Ты мне ничего не хочешь сказать?

– Э… А как вас зовут? – вопрос был совершенно идиотским. И оправдания Кеннигу, честно говоря, не было никакого. И ундина это прекрасно поняла:

– У жены спроси! – фыркнула она, дернув изящным плечиком. – Или ты за эти пять лет так на ней и не женился? Тогда у невесты! – И водяная дева, мотнув гривой синих волос, рассыпалась в воздухе светлой капелью, оставив на поляне совершенно мокрого и не менее потрясенного колдуна.

У него есть жена? Или невеста? Откуда?!

Может, у сестры спросить?

Все, что осталось в памяти у Винтара от попытки выяснить у Аурунд о свой жене – или хотя бы невесте, – это поцелуй. Поцелуй, после которого в памяти не оставалось уже ничего.

* * *

Ведьма, кажется, ждала продолжения речи. Ну, или по крайней мере ожидала, что Кенниг объяснит, что он имеет в виду. У самого же колдуна не было ни малейшего желания продолжать свои рассуждения. Хотя бы потому, что он и так потратил с утра уйму времени на пустые разговоры, которые ни к чему не привели, и так до сих пор и не определился, что же делать дальше.

Не будь рядом Эрменгильды, можно было бы спокойно заработать недостающую сумму, узнать про свой брак и спокойно уехать из города. А теперь… Что будет теперь? Дадут ли ему вообще сделать хоть что – то? Да и еще один вопрос – нужно ли теперь, после всех тех воспоминаний, что вернулись к нему, разговаривать о чем бы то ни было с отцом Рабангером и секретарем ратмана? Тем более, что сейчас появилось слишком много новых вопросов. Достаточно попытаться связать в одну логическую цепочку лекаря, проживавшего в доме, где сейчас обитает священник, кровь сильфов, которую пьет внешне безобидный храмовник, слепца, обладающего даром и служащего у инквизитора, и двух девушек в подвале вместо одной.

Честно говоря, картина соединяться в единое целое отказывалась. Похоже, у Кеннига по-прежнему не хватало нескольких кусочков. Знать бы только каких…

Неизвестно, до чего бы додумался мужчина, но внезапно взгляд его упал на кошку, так и не ушедшую из комнаты. Черный зверек, вылизывающий до этого момента лапу, замер и уставился пустым взглядом куда-то мимо колдуна. В первый момент Винтар ничего не понял – в конце концов, редко ли животные так поступают, но уже через несколько мгновений водяной маг понял, что снизу действительно раздается какой-то шум…

И это было совсем не хорошо.

– Оставайся здесь, – коротко приказал колдун и осторожно выскользнул из комнаты.

Спускаться по лестнице он не стал – дошел до нее и, перегнувшись через перила, осторожно выглянул посмотреть, что же творится внизу.

– Ничего не знаю! – гаркнул стоящий на пороге вышибала. – Хозяина нет, а без него я никого пускать не буду.

Тихий ответ, раздавшийся с улицы, Кенниг не расслышал, но Ингирам шарахнулся в сторону так, словно ему в лицо огонь ударил. А через мгновение в залу вошли двое в одинаковых серых камзолах. И если один был совершенно незнакомый мужчина, то рядом с ним стояла та самая коротко стриженная девица, что чуть раньше едва не затоптала Винтара конем. Незнакомка повела головой из стороны в сторону и, остановив взгляд пустых белесых глаз на уходящей вверх лестнице, выдохнула: