Алая королева - Виктория Авеярд

— Учись сама, — сказал он, очень похожий сейчас на леди Блонос. — Завтра мы продолжим в то же время.

Принц вышел, оставив меня одну в комнате, в которой еще звучало эхо его шагов.

— Что я здесь вообще делаю? — сказала я себе.

На полдороге к спальне я осознала: что-то не так. Оказалось, не работают камеры наблюдения. Ни один объектив не смотрел на меня своим электрическим оком, записывая каждый мой шаг. Отключением подачи электроэнергии, как в прошлый раз, это тоже не было. Все, за исключением камер, работало, как и прежде. Я ощущала, как электроэнергия бежит в стенах.

Фарли…

Но вместо революционерки из тьмы мне навстречу шагнул Мейвен. Он отодвинул в сторону штору, впуская в спальню лунный свет.

— Ночная прогулка? — криво улыбнувшись, спросил он.

Я приоткрыла рот, не находя нужных слов.

— Тебе ведь нельзя сюда заходить, — выдавливая из себя подобие улыбки, сказала я. — Леди Блонос будет очень шокирована. Она накажет нас.

— Люди мамы кое-чем мне обязаны, — указывая рукой на место, где спрятаны камеры, произнес Мейвен. — У Блонос не будет на руках никаких доказательств.

Меня его слова не успокоили. Напротив, я почувствовала, как легкий холодок пробежал у меня по спине. Это не было страхом, скорее предчувствием грядущих неприятностей. Дрожь усилилась. Теперь нервы у меня напряглись так же, как во время зарождения молнии.

Мейвен, мерно ступая, подошел ко мне. При виде того, как я краснею, на его лице возникло удовлетворенное выражение.

— Иногда я об этом забываю, — прикасаясь к моей щеке, произнес он. — Лучше бы они тебя не подкрашивали каждый день.

Принц задержал руку у моего лица, будто он мог чувствовать, как алая кровь пульсирует у меня в венах. Кожа и впрямь словно бы трепетала в местах, где ее касались его пальцы, но я старалась вести себя сдержаннее.

— Полностью с тобой согласна.

Губы Мейвена скривились, готовясь улыбнуться, но улыбка у него не получилась.

— Что-то стряслось?

— Фарли вышла на связь, а тебя на месте не оказалось.

Принц отдернул пальцы от моего лица, а затем спрятал руки в карманы, желая скрыть от меня их нервное дрожание.

Уж свезло так свезло.

— Что она сказала?

Пожав плечами, Мейвен подошел к окну и уставился на звездное небо.

— В основном она задавала вопросы…

Цели. Должно быть, Фарли вновь на него давила, а принц не особо откровенничал. По опущенным плечам и дрожи в его голосе я сразу же определила, что Мейвен рассказал больше, чем намеревался… Намного больше…

— Кого?

В уме я перебирала имена серебряных, которых знала. Кое-кто из них проявил ко мне участие и даже то, что у них считается добротой. Кого принесут в жертву революции?

— Мейвен! Кого ты сдал?

В глазах парня мелькнула такая ярость, какой я прежде у него не замечала. Мгновение мне казалось, что принц готов сжечь меня живьем.

— Я не хотел никого сдавать, но Фарли меня переубедила. Нельзя сидеть сиднем, надо действовать. Если для этого мне приходится кого-то сдавать, значит, так тому и быть. Мне это самому не по душе, но по-другому просто нельзя.

Как и брат, нервничая, Мейвен начинал учащенно дышать.

— Я сижу на совете у отца и слушаю отчеты по налогам, обороне и внутренней безопасности. Я знаю, чью смерть будут оплакивать мои… серебряные. Я назвал Фарли четыре имени.

— Кого конкретно?

— Рейнальда Ираля, Птолемея Самоса, Эллин Макантос и Беликоса Леролана.

Вздох облегчения вырвался из моей груди. Я кивнула головой. Их смерти уж точно не удастся скрыть. Брат Евангелины… Полковница… О них точно будут вспоминать и горевать.

— Полковник Макантос знала, что твоя мать говорит неправду. Ей известно о нападениях алых стражников.

— Она командует полулегионом и возглавляет военный совет. Без нее фронт рассыпался бы за пару месяцев.

— Прямо-таки весь фронт?

Кол. Его легион.

Мейвен кивнул.

— После этого папа ни за что не пошлет своего наследника на войну. После нападения террористов так близко от дома я очень сомневаюсь, что он отпустит Кола дальше окраин столицы.

Ее смерть спасет Кола и поможет делу «Алой стражи».

Ради этого отдал свою жизнь Шейд. Теперь его борьба — моя борьба.

— Двух зайцев одним выстрелом, — произнесла я, чувствуя, как горячие слезы вот-вот побегут у меня по щекам.

Как бы тяжело у меня на душе ни было, а я готова поменять его жизнь на жизнь полковницы… Если понадобится, то хоть тысячу раз сделать этот выбор…

— Твой приятель также примет участие в нападении.

Колени у меня задрожали. Я боялась за безопасность Килорна, но постаралась не раскисать и внешне спокойно выслушала, как Мейвен с хмурым видом рассказывает подробности плана.

— А если у нас ничего не получится? — Когда он закончил, задала я вопрос, ответа на который принц старательно избегал.

Мейвен покачал головой.

— Все у нас получится.

— А что, если случится самое худшее, Мейвен? Что тогда?

Я не родилась принцессой. Жизнь моя не была усыпана розами. Я знаю, что от всего и от всех можно ожидать самого худшего.

Мейвен глубоко дышал, стараясь казаться невозмутимым.

— Тогда нас объявят предателями, будут судить за государственную измену и казнят.

Во время следующего занятия с Джулианом я никак не могла сосредоточиться на том, что он мне говорит, постоянно возвращаясь мыслями к предстоящей акции. Уж слишком многое поставлено на карту. Если что-то пойдет не так… Все мы, включая Килорна, Мейвена и меня, рискуем своими головами.

— Это, конечно, не мое дело, но… — начал Джулиан, однако потом его голос дрогнул. — Вы, как мне кажется, уж слишком привязались к принцу Мейвену.

Я едва не рассмеялась, но тут же почувствовала себя немного уязвленной. В этом гнезде ядовитых змей Мейвен был последним человеком, которого мне стоило опасаться. Я немного рассердилась на Джулиана.

— Я с ним помолвлена, — стараясь не грубить, ответила я.

Вместо того чтобы переключиться на другую тему, Джулиан продолжил начатый им разговор. Обычно эта спокойная, несколько отстраненная манера общения умиротворяла меня, но сегодня я испытывала лишь раздражение.

— Я пытаюсь вам помочь. Мейвен очень похож на свою мать.

На этот раз я повысила голос.

— Вы ничего о нем не знаете!

Мейвен — мой друг. Мейвен рискует большим, чем я.