Паук приглашает на танец - Варя Медная

Там я узнала от Иветты (а она от камеристки леди Фабианы), что граф так и не выходил из покоев супруги со вчерашнего дня. Мерфи даже попыталась зайти в комнату, чтобы узнать, не случилось ли чего, но хозяин забрал поднос и вытолкал её наружу. Но она успела увидеть, что леди Фабиана жива и выглядит вполне ничего, даже улыбается. Раздумывая над тем, что узнала, я отправилась на урок.

Время тянулось томительно, и казалось, уроку не будет конца. Может, в доме живут часовые феи? Наверняка без них тут не обошлось! Как иначе объяснить то, что я поглядела на циферблат, а потом снова поглядела на него полчаса спустя, а стрелка передвинулась всего на пять минут? Даже леди Эрселла отметила мою рассеянность и поправила меня на одной глупой ошибке. Все мои мысли были только о конверте и его содержимом. Поэтому, как только выдалось время, я побежала наверх, заперлась в комнате и с нетерпением откинула подушку. Взяв конверт в руки, я забралась с ногами на широкий подоконник и даже задернула шторы, чтобы меня никто не отвлекал. Теперь я была наглухо отгорожена: с одной стороны — окном, а с другой — бархатными занавесками. Хотя это было уже лишним: меня и так никто бы не побеспокоил, потому что дверь в комнату я закрыла на ключ.

Я едва не порвала конверт от нетерпения. Оттуда мне на колени выпала книга, и первым моим побуждением было стряхнуть её на пол, потому что это был один из тех обернутых в черную пористую кожу фолиантов, что я видела в комнате мистера Фарроуча. Но я подавила это желание и развернула его обложкой кверху. Краска с букв в названии давно осыпалась, но я без труда прочла его по оставшимся вдавленным очертаниям: «Символизм и нумерология». Я вспомнила, что видела вчера эту книгу среди прочих и даже листала. Но тогда я делала это скорее машинально, стремясь поскорее покончить с этим неприятным делом. Зачем он мне её принёс? Едва я задалась этим вопросом, как заметила плоскую атласную змейку: он заложил нужную страницу.

Я не слишком верю в злых духов, проклятья и нечисть, но тут мне стало не по себе. А что, если это какая-то уловка и оттуда что-то выскочит или, к примеру, просыпется особый порошок? Я читала трактат по снадобьям одной уважаемой леди и… тут я прервала сама себя, вспомнив слова мистера Фарроуча про мою библиотеку. Разозлившись, я открыла книгу сразу в нужном месте. Минуту всматривалась в страницу, а потом по плечам побежали мурашки.

Я медленно отдернула штору, отложила фолиант и встала с подоконника. Вернулась я уже со шкатулкой в руках. Я достала оттуда серьги Матильды и приложила к странице, сравнивая узор на них с картинкой в книге. Изображение слегка отличалось: в книжном варианте было больше закорючек и украшений, типичных для художественных иллюстраций. Но сомнений быть не могло: моим глазам предстал четырёхлистный цветок с длинными загнутыми на одну сторону лепестками, заключенный в пылающий круг. Это же изображение, только увеличенное, красовалось и на стене в комнате мистера Фарроуча. Едва ли не больше, чем сам рисунок, меня поразила подпись к нему.

— Это правда? — с таким вопросом я ворвалась в кабинет к мистеру Фарроучу несколько минут спустя и развернула к нему страницу с символом.

Он оторвался от бумаг.

— Правда ли что? Вас интересует, не подделал ли я страницу? Нет, я этого не делал.

— Но ведь это…

— Да, «мельница огня». Сопутствует удаче, защищает от сглаза. А вы ожидали, что это будет сатанинский знак для призыва Черного Властелина?

— Нет, но… почему он на серьгах?

— Послушайте, мне сейчас нужно закончить одно срочное дело, — он кивнул на документы, — давайте встретимся возле пруда через полчаса и обо всём поговорим.

Я бросила на него гневный взгляд. Он как ни в чём не бывало говорит о какой-то работе, в то время как мир вокруг меня рушится! Разве может быть сейчас что-то важнее?

Я демонстративно отвернулась и направилась к двери.

— Вы придёте? — уточнил он.

Не удостоив его ответом, я вышла и громко хлопнула дверью. От этого она снова приоткрылась, и мне пришлось снова её притворить, на этот раз аккуратно. При этом, к моей чрезвычайной досаде, из кабинета донеслось хмыканье.