Побег из сказки - Юлия Набокова

– Больше никогда так не делай, брат,– холодно сказал он, и его глаза угрожающе сверкнули.– Убить меня нельзя, а разозлить – просто. Ты испортил мою любимую рубашку.

– Прости, Нэд,– виновато пролепетал Билли, поднимаясь с земли.

– Милый, ты не ушибся? – защебетала его жена.

Вместо ответа он залепил ей такую оплеуху, что бедняжка охнула и покачнулась, после чего довольный собой Билл притянул ее к себе, смачно поцеловал в разбитые губы и, подхватив на руки, потащил в замок.

– Молодежь,– снисходительно обронил блондин и обратился к гостям: – Не обращайте на них внимания, они женаты всего сорок лет. Через пару столетий страсти поулягутся. Простите, что заставил вас ждать. У вас ко мне какое-то дело?

То ли от звука его голоса, то ли от взгляда лошади вновь обрели способность двигаться и жалобно заржали и попятились.

– Вы герцог Батлер? – недоверчиво спросила Глаша, глядя на его светлые волосы и серо-голубые глаза. Герцог был красив, спору нет, но походил скорее на викинга из ирландских саг, нежели на вампира из готической сказки. Впрочем, его кудрявый и курносый братец Билли и вовсе смахивал на Леля из «Снегурочки».

– Вы можете называть меня просто Нэд,– промурлыкал он, подавая ей руку и помогая спуститься с лошади.

* * *

– А потом они заставили меня достать им соковыжималку, кофеварку, кухонный комбайн, микроволновку, стиральную машину, ноутбук, телевизор, домашний кинотеатр, музыкальный центр, холодильник, стеклокерамическую плиту, фен, гидромассажную ванну для ног, массажер для спины и даже сумку-холодильник,– жаловалась Лариса после возвращения домой.

– О боже! – выдохнула Настасья.– А сумка-холодильник им зачем?

– Степанида решила, раз даром дают, то она устроит в ней аптечку,– с мрачным видом сообщила уставшая волшебница.– А потом они так разошлись, что не отпустили меня до тех пор, пока я не материализовала все вещи, фотографии которых нашлись в той рекламной газете, будь она неладна.

– Ларка,– переполошилась Настя.– Ты с ума сошла! Да тебя под суд упекут!

– С какого это перепоя? – еще больше насупилась исполняющая обязанности Гасаныча.

– А с такого, душа моя, что надо иногда читать Магический кодекс,– укоризненно сказала подруга.– Материализация предметов разрешается только в случаях крайней необходимости, важнейшим из которых является опасность разоблачения или угроза для жизни.

– Да ну? – удивилась Лариса и беззаботно заметила:– Ну, тогда считай, что это как раз и был такой случай. Что это за джинн, который микроволновку из газеты добыть не сможет? Да Арина со Степанидой из меня бы душу вытрясли, если бы я им ее не предоставила!

– Лара,– простонала Настасья,– вот из-за таких безответственных сотрудников, как ты, наша организация и находится на грани разоблачения, а мемористы не сидят без работы! Законы же не просто так, из вредности, сочиняют!

– Правда? – проворчала Лариса.– А для чего же тогда?

– А для того, балда,– в сердцах воскликнула подруга,– чтобы не причинять вреда другим! Ты пойми, ведь ничего не берется из воздуха. И вся та техника, которую ты Нарышкиным щедро презентовала, тоже не из космоса прилетела.

– А из газеты,– деликатно подсказала Лариса.

– Дура! – рявкнула Настя.– Ты ее прямиком из магазинов или со складов умыкнула. А это, между прочим, воровство, хоть и магическое.

– Упс,– виновато улыбнулась волшебница, вспомнив «приватизацию» мороженого, тортика и тюбика с мазью для Милы. Впрочем, последнее – такая мелочь, что и упоминать о ней не стоит.

– И это еще хорошо, если она со склада исчезла,– горячилась любовная фея,– а не испарилась с витрины магазина прямо на глазах у покупателей и продавцов. Ты представляешь, чего тогда в газетах понапишут? Еще и устроят журналистское расследование, проведут опрос свидетелей да станут народ стращать таинственными исчезновениями!

– О, я так и вижу эти заголовки,– поддакнула Лариса,– «Куда испарился чайник?», «Вор-невидимка орудует в московских магазинах», «Инопланетяне скоммуниздили кофеварку среди белого дня».

– Лара! – чуть не плача простонала Настя.– Ты самая безголовая волшебница из всех, каких я только встречала. А ну возвращай все обратно, может, пока еще не поздно все исправить!

– Да Нарышкины меня потом голыми руками придушат! – ужаснулась та.

– Ничего,– злорадно сказала Настя.– Выкрутишься как-нибудь. Ты что же, думаешь, в суде тебя по головке погладят?

– Ну ладно, ладно! – испуганно воскликнула Лара.

– Значит, я сейчас ухожу на кухню и, пока я буду разогревать ужин, чтобы все обратно переколдовала,– строго велела Настасья и удалилась, плотно прикрыв за собой дверь.

А удрученная Лариса отвернулась к стене и стала тихонько бормотать слова заклинаний, вспоминая каждый материализованный предмет.

Из дневника Арины Нарышкиной

20.15. Джинн оказался славный старик и наколдовал все, что мы попросили. Мы с бабулей только и успевали пальцами в газету тыкать да удивляться. Когда мы соковыжималку заказали, я, затаив дыхание, ждала результата. Помню же, как Хоттабыч телефон Вольке организовал. Вот бы был прикол, если и наша штука для соков из чистого золота оказалась! Но старик то ли пожадничал, то ли, наоборот, вредничать не стал и сработал как надо: соковыжималка выплыла из газеты, увеличилась на глазах, обрела объем и плавно опустилась на стол. Следом за ней шлепнулась и инструкция по эксплуатации. Пустячок, а приятно. Мы уже успели выжать на ней литр апельсинового сока и выдуть его. Так пить захотели, пока микроволновку с бабулей на кухню тащили да холодильник передвигали, которые нам джинн наколдовал. Утомили мы его, под конец он аж побелел от напряжения. Так что мы с бабулей его отдыхать отправили, сказали, чтоб завтра приходил. А сегодня нам и так будет чем заняться: надо все наши подарки проверять, подсоединять и инструкции читать. Пойду-ка феном воспользуюсь – давно мечтала проверить, что за штука этот диффузор.

P.S. Неужели наконец-то повезло? Неужели все это происходит на самом деле? Ну джинн, ну человечище! Есть все-таки чудеса на свете!

20.43. Старый хрыч! Этот плешивый крендель оказался подлым пройдохой. Так я и знала – не бывает на свете чудес! Не прошло и двух часов после его ухода, как его колдовские штучки стали испаряться. Сначала исчез фен – прямо у меня в руках! Я даже волосы досушить не успела. Стою перед зеркалом, как дура, с мокрой головой, не пойму, что случилось, а тут как бабуля с кухни завопит! Бегу туда, а там такое! Микроволновка на моих глазах исчезает – прямо с поджаривающейся в ней курочкой. Взлетает в воздух электрочайник – и пропадает. Следом за ним кофеварка, кухонный комбайн и тостер. А под конец холодильник вспыхивает каким-то зловещим сиреневым свечением, бац, и нету! Бабуля белугой воет – она в него уже успела половину продуктов переложить, а первым делом свой кефир с творогом туда засунула. Так что остались мы без ужина и без продуктов. Я сейчас в круглосуточный супермаркет – бабе Степе за кефиром перед сном и творожками на завтрак. Она о них сильней горюет, чем о пропаже всех джинновых подарков – они все испарились до последнего. «Не надо нам,– говорит,– деточка, чужого добра. Говорила я тебе – чудес на свете не бывает. Вон попались на происки беса окаянного и без собственного кефира остались».