Звероликий - Владимир Лещенко

Через вентиляционную шахту Натали со своим спутником спустились кое‑как на четвертый ярус, откуда добрались по аварийному трапу к помещениям третьего класса.

Проход перегораживала тяжелая фигурная решетка, запертая по тревоге на замок. Финней Ормус завозился, пытаясь подобрать ключи, и девушка, отодвинув его, ткнула в скважину амулетом, которым ее снабдил Крис.

Брызнули синеватые искры, расплавленная бронза струйкой стекла вниз, и путь был открыт.

Первое, что они увидели, – сидящих в лифте, громко ругающихся людей и столпившихся вокруг на площадке сочувствующих затворникам зевак. Все громко поминали механикуса Угрюма Упырева и его дурацкие штучки.

Второй помощник убежал вниз, бросив на ходу, что пригонит из машинного парочку людей посильнее и с ломами – другого способа достать бедолаг, как разбить стекло шахты, не было.

Курковой одной пришлось заняться почти четырьмя сотнями душ, обитавших в ярусах третьего класса.

Здешний народ, в отличие от лиц, размещавшихся в первом классе, был, так сказать, ближе к местам начала и конца боевых действий, кое‑что таки сумел заметить, хоть и не во всем разобраться, и понимал, что с судном случилось что‑то неладное. Но все еще не знал, что делать. Люди путались в лабиринте переходов, коридоров, трапов. Одни долго одевались или складывали в чемоданы вещи. Иные пассажиры не смогли открыть изнутри двери своих кают, потому что дверные стойки перекосились из‑за крена «Титаника» и взрывов. Многие в страхе пытались вылезти в иллюминаторы, застревали и оглашали палубы громкими криками.

Демонстрируя налево и направо свой жетон и громко покрикивая, Натали сумела заставить праздно шатающуюся обслугу заняться выведением пассажиров на палубу.

Подойдя к очередной каюте, зеленоглазка обнаружила, что дверь заперта, а на ее ручке болтается кокетливая табличка «Просьба не беспокоить». И объясняющее положение дел сердечко, пронзенное стрелой Амура.

Лишь после того как стюард громко постучал в нее обоими кулаками, из каюты послышался недовольный мужской голос:

– Что такое?

А женский добавил:

– Не мешайте нам!

Натали, запинаясь от волнения, все объяснила, коридорный ее поддержал, но заставить открыть дверь так и не удалось.

Плюнув, блондинка оставила эту дверь в покое и перешла к другой каюте.

Там заело замок, и несколько пассажиров по ее команде выломали дверь, чтобы выпустить оказавшихся в плену – дюжину девушек‑гимназисток, возвращавшихся на родину, в Тунис.

Тут подоспел пожилой стюард и пригрозил, что по прибытии «Титаника» в ближайший порт хулиганы будут арестованы за порчу частной собственности.

– А не пошел бы ты, дядя, к Нептуну в задницу? – бросила Натали в ответ, чем шокировала старика до глубины души.

Потом добавила еще пару крепких слов по‑русски. Некоторые из пассажиров, разобравших суть сказанного, заулыбались, а затем принялись и сами на все лады честить излишне хозяйственного стюарда. Это немного разрядило накаленную обстановку.

Наконец динамики оповещения прохрипели:

– Всем надеть спасательные жилеты и выйти на палубу!

У выхода, на шлюпочную палубу сыщица оглянулась.

Лестница уходила вниз, сквозь все восемь палуб. И внизу, в глубине пролета, медленно поднималась темно‑зеленая вода, сквозь которую светились герметичные лампы нижних ярусов.

Толпа, толкаясь и ругаясь, медленно растекалась по палубе. Здесь были подвешены спасательные шлюпки для пассажиров второго и третьего классов.

Палубу заполняли мужчины, женщины и дети в пробковых нагрудниках. Одни были нарочито спокойны, другие перепуганы, третьи откровенно плакали. Кто‑то, не дожидаясь команды, впопыхах, неуклюже спускал на талях полупустые спасательные шлюпки. Но в основном люди стояли у фальшбортов, смиренно дожидаясь дальнейших распоряжений.

Кое‑кто вымученно шутил, а некоторые даже ржали над бедолагами, все еще торчавшими из иллюминаторов (к которым вода подступила довольно близко).

Натали готова была заплакать от отчаяния – на людей словно навели морок. В муке оглянулась по сторонам, ища кого‑либо из офицеров.

Никого. Вот разве что эти «красавцы» на что‑то могут сгодиться.

В сторонке от людей топталась пятерка Элмсовых гоблинов. Куда же это их хозяин запропастился? Смылся, что ли?

Ну да, точно. Теперь блондинка не сомневалась, что в подслушанном ею разговоре речь шла именно об этом событии.

Но отчего кудесник сбежал без своей гвардии? И как их прикажете использовать? Ведь у гоблина мозгов едва ли больше, чем у какой‑нибудь морской свинки.

Уловив на себе внимательный взгляд зеленых глаз, Афоня (или Кузема?) вытянулся, как дрессированная собачонка. Никак заподозрил в ней новую хозяйку?

Блондинка сплюнула и отвернулась. И тут в конце палубы заметила еще одну знакомую фигуру.

Снова ее неуловимый стюард‑призрак. Ну, хоть на этот‑то раз не исчезай. Помоги.

Ага, как же. Послушался.

Слинял себе, как ни в чем не бывало. Да еще и успел кое‑чем разжиться. Экий чувалище через плечо перебросил. Аж согнулся, «бедненький». Гляди, не надорвись, мародер несчастный. У‑у, стрелять таких надо!

Впрочем, и без его помощи дело пошло на лад.

– Эй, девка, друг! – пробасили ей прямо на ухо. – Не пособить ли чем, а, друг?

Нос Натали уткнулся в широкую, покрытую густой шерстью грудь гоблина. Кузема (или Афоня?) неловко переминался с ноги на ногу и заискивающе пожирал блондинку очами‑плошками.

– Так, – решилась она. – Слушай мою команду, парни…

Вооружившиеся по ее приказу пожарными топорами гоблины выбили двери и вытащили застрявших бедняг, приободрившиеся матросы побежали по палубам, отыскивая замешкавшихся и бесцеремонно выталкивая их наружу.

Не дожидаясь посторонних, дюжие слоноухие молодцы приволокли тяжелую чугунную скамью и разбили вдребезги вход в лифтовую кабину, освободив уже начавших верещать от страха затворников.

Офицеры и команда постепенно сумели хоть как‑то наладить эвакуацию.

Пассажиры первого класса, подгоняемые членами экипажа, стекались в проходы.

Крис уловил на себе взгляд Герты Грендель. Странно, но обычно заметная кинодива сейчас ничем не выделялась в толпе.

– Не бойтесь, все будет хорошо, – произнес он, почему‑то захотев подбодрить эту прежде не очень‑то симпатичную ему наследницу викингов, в глазах которой застыл страх.

– Я и не боюсь, – парировала она. – Меня просто укачало… Слегка.

Пассажиры двигались наверх – присмиревшая, беспорядочная толпа.