Поцелуй во времени - Алекс Флинн

ДЖЕК

— Талия! Талия!

Она пошатнулась и начала падать. Я подхватил ее. Может, ей стало плохо? Может, у нее тепловой удар? Или на нее так подействовала эта странная, чувственная водяная лилия?

— Талия! Скажи хоть что-нибудь!

Я начал ее трясти. Сначала слегка, затем все сильнее. И вдруг я почувствовал, что ее тело обмякло.

Неужели умерла? Неужели ее сердце устало биться триста лет подряд? Нет! Она не может умереть. Нет!

— Талия! Ответь мне!

Меня била дрожь, но я должен был сохранять спокойствие. Я должен помочь ей, поскольку она — единственный человек, способный помочь мне.

Вокруг нас стали собираться люди. Спрашивали, что с девушкой, советовали позвонить в службу 911, пытались трясти Талию, щупали ее пульс и производили множество других совершенно ненужных действий. От их скопления мне стало трудно дышать.

Дыхание! Я должен убедиться, что она дышит!

Мне казалось, что грудная клетка раздавит мое сердце.

— Кто-нибудь умеет делать искусственное дыхание? — спросила какая-то женщина.

Я довольно бесцеремонно оттолкнул зевак и склонился над Талией. В скаутском отряде нас учили делать дыхание «рот в рот». В замке оно не понадобилось, а сейчас могло пригодиться. Я приподнял Талию. Мой рот оказался вблизи ее рта. Передо мной, словно воды бурной реки, пронеслись события минувшей недели: Талия в замке, в темнице, на самолете, на вечеринке, на семейном обеде и, наконец, завороженно смотрящая на водяную лилию.

И как тогда в замке, я поцеловал ее.

Я целовал ее долго и сильно, как будто от этого зависела жизнь нас обоих. Возможно, и зависела.

— Талия, не уходи, — шептал я.

Что я сейчас сказал? «Не уходи» — значит, «не умирай»?

Я снова ее поцеловал, еще крепче. На этот раз я сказал:

— Талия, не уходи. Я тебя люблю.

Она шевельнулась.

Я отодвинулся, глядя на нее. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Джек?

— Как ты себя чувствуешь?

Она поднесла бледную руку к еще более бледному лбу.

— Я летела.

— Летела? — переспросил я.

Люди не расходились. Краешком глаза я видел женщину с озабоченным лицом. Это она спрашивала про искусственное дыхание. Кто-то предложил бутылку минеральной воды. Я протянул руку за бутылкой, но все мое внимание было сосредоточено на Талии.

— Куда ты летела?

— Не «куда», — возразила она, морщась от воды, которой я брызгал ей на лицо. — Я летела в... «когда». Я путешествовала во времени назад. Сначала на самолете через океан, в Европу, потом в Эфразию, в башенную комнату, где пролежала триста лет. Джек, я действительно видела эти триста лет. Эфразия была невидима для мира, но она существовала. И я была там. Из окна я видела смену времен года. Потом увидела канун своего дня рождения и все другие дни рождения, более ранние. Увидела каждое Рождество и государственные праздники. И наконец, я увидела себя маленькой, играющей на эфразийских холмах, куда меня водила госпожа Брук. А на вершине одного холма, рядом с кустом остролиста, стояла каменная крестьянская хижина с соломенной крышей. Я часто видела этот дом, но никогда не обращала на него внимания.