Застывший огонь - Алекс Орлов

Появление Джефа и Лалы привлекло внимание. К ним подошли несколько молодых девушек и две старухи. Девушки окружили Джефа и начали ощупывать его руки, плечи и даже бедра. Мэнсон вопросительно посмотрел на Ладу, но та отнеслась ко всему происходящему спокойно.

«Надеюсь, это не проявление гастрономического интереса…» — подумал Джеф.

Чуть поодаль стояли две старухи и о чем-то перешептывались, показывая на Мэнсона пальцами. Наконец его потрогали все, кто хотел, и они с Лалой отправились дальше.

— Послушай, зачем они меня трогали? — осторожно спросил Мэнсон.

— У тебя сильно развиты мышцы. Ты как будто сплетен из них. Такого у нас не видели…

— А-а… — кивнул Мэнсон, хотя ничего и не понял.

Лапа проводила его к хижине, где уже дожидался стандартный ужин — суп из моллюсков и клубней речной кувшинки.

Джеф поел и завалился на лежанку.

«Еше один день состоялся… — думал он, глядя на соломенную крышу своего пристанища. — Загадок еще больше — отгадок ни одной. И самое главное, никаких шансов выбраться с Танжера. Для солдат с базы я теперь враг, а для аборигенов — „злой человек“. И хоть бы кто сказал, что это для них означает — приговор или диагноз?»

Как-то сами собой смежились веки, и Джеф почувствовал, что засыпает.

«Они подмешивают в суп снотворное…» — догадался он, находясь уже во власти сна.

Мэнсон спал, и сновидения сменяли друг друга, наполняя его сознание множеством ярких картин. Здесь были и отрывки из жизни служащего аудиторской фирмы Ленни Фрозена, и скитания по диким джунглям

Танжера, и повторявшаяся погоня за табуном среди песчаных дюн неизвестного мира.

Внезапно раздался искрящийся хрустальный звон, и это пробудило Джефа.

Он открыл глаза и увидел, что уже совсем стемнело. Едва заметные отблески горящих очагов обозначали отверстие в крыше.

Рядом кто-то был, и Джеф почувствовал это.

— Дала… — негромко позвал он.

Никто не откликнулся. Джеф осторожно свесил ноги с лежака и сел. Оглядевшись по сторонам, он ничего не увидел.

«Показалось…» — решил он, но в тот же миг услышал слабый шорох. Шорох повторился, и на своем лице Мэнсон ощутил слабое колебание воздуха.

— Кто здесь? — спросил Джеф, но ему опять никто не ответил.

Тогда он предположил, что это одна из тех девушек, что ощупывали его днем.

«Ну да, она на меня „запала“ и пришла на свидание».

Объяснение показалось Джефу правдоподобным, и он, встав с лежака, шагнул вперед, поводя перед собой руками.

— Ну иди же сюда, глупенькая, — подбодрил Мэн-сон невидимую девушку. — Иди, не бойся…

Что-то коснулось его груди, а потом упруго толкнуло. Толчок был сильным, и Джеф, не устояв на ногах, повалился на лежанку.

— Зачем ты меня толкнула?.. — недоуменно спросил он, потирая ушибленное место.

Ответом было молчание. Затем последовал неясный шорох, потом еще один, но уже с другой стороны хижины. Где-то скрипнул песок — и тишина…

— Однако, — покачал головой Мэнсон, дотрагиваясь до груди. От, казалось бы, легкого толчка заныли ребра, а где-то в области солнечного сплетения появилось жжение. Жжение перешло в терпимое, разливавшееся по телу тепло, которое распространялось медленными волнами.

«Воспаление легких, что ли?» — успел подумать Джеф и снова провалился в сон. Быстро, безо всякого перехода.