Испытание на прочность - Вера Чиркова

— Тарен, у тебя хватит сил поговорить или ты хочешь отдохнуть? — Инквар старался не глядеть, как чистенький, подстриженный и выбритый искусник, старательно сдерживая самого себя, маленькими глоточками пьет наваристый бульон.

Уже третью кружку. Инк пытался ему намекнуть на опасность для желудка, но Тарен сообщил, что он сам лекарь и пьет понемногу, чередуя с кусочками румяных сухариков.

— Хватит, — вздохнув, отставил недавний пленник пустую кружку, и клоун немедленно отодвинул столик в сторону.

Немного подумал, выглянул за двери и попросил стоящего на страже наемника унести из шатра всю еду.

— Ты не целитель? — необидно засмеялся Тарен, когда воин мгновенно исполнил указание клоуна.

— Приходилось и целительствовать, — кивнул Инквар, твердо вознамерившись отвлечь внимание будущего тестя от бульона и сухарей. — Недавно в одном убежище пришлось с Алильеной лечить наемников. Одному из них в том бою — помнишь, Ленс, в степи? — попал в голову флакон тонкого стекла, мы три часа вынимали у него из кожи осколки. Повезло ему, что Лил их видела… я вырезал, а Хадина мазала зельем. Закончили за полночь, Лил так и уснула у стола на моем плече.

— Я его помню, — задумчиво сказал Ленс. — Он в Бирайне ходил с завязанной головой.

— А я в это время лежал с завязанной головой… под двумя одеялами, — припомнил Инквар и улыбнулся ученику: — И до сих пор не сказал тебе спасибо. Вы меня лечили и сидели у кровати.

— Это Лил сидела, — предсказуемо выдал сестру парнишка. — Я только проверял, спишь ты или еще болеешь. А Дайг ездил искать искусника, чтобы тебя раздел.

— Весело вы жили, — пошутил Тарен, но в его голосе послышалась горечь. — А про Лил я немного не понял.

— Я ношу ее кольцо, — откровенно глянул ему в лицо клоун молодыми глазами. — А Алильена носит мое. И убью любого, кто попытается отобрать у нее право выбора.

— Маменька не виновата, — словно невпопад сообщил Ленс и тяжело вздохнул.

— Я уже понял, — светло улыбнулся ему Инк. — Но она играет с огнем. Кстати, ты хотел мне рассказать, почему вы поехали в другую сторону. Лил говорила, будто Бланс отправил вас в тайное убежище?

— Он нас вез, — печально кивнул мальчишка. — Но на каждом постоялом дворе я чувствовал чужие взгляды… по-особому любопытные. И амулеты у хозяев харчевен стали очень сильными. А в одном селе я увидел на столбе объявление и в нем описание всех нас. И маменька увидела и сказала: «Хватит. Бланс слишком хороший человек, чтобы оставить его детей сиротами». Я его усыпил и немного запутал память, велел возвращаться в Трааг. А потом мы купили место в повозке обоза, идущего в сторону Гавра.

— Так они… в Гавре? — леденея от этого известия, едва смог выдавить Тарен.

— Ну да, — сочувственно глянул на него Инквар и попытался успокоить: — И мы с Ленсом были там. Корди пока перед нами хвостом метет, хотя ему и трудновато сдерживаться. Но скоро я туда вернусь, и если он хоть чем-то…

Промелькнувшая в глазах клоуна жгучая ненависть лучше всех слов пояснила Тарену, насколько остро лезвие, по которому сейчас ходит дядюшка его жены.

Он хотел было расспросить, как живется там Лави и дочери, но тут за стенкой шатра раздались нарочито громкие голоса и смех, и дверной полог отодвинула чья-то уверенная рука.

— Вы уже поужинали? — первым входя в шатер, с улыбкой осведомился Зинерс.

За ним следовали Мейлан, Гарат и Дорван, загорелый, кареглазый полноватый мужчина, прибывший в лагерь только перед обедом.

Как рассказал Инку Гарат, Дорван считается родственником барона Аркая и живет в его дворце на правах советника по магическим делам. На самом деле он подтвержденный мастер высшего круга и отыскивает в степных селениях одаренных детей. Сначала устраивает их учениками или слугами к преданным ему людям, а уже оттуда будущие искусники попадают в монастыри целителей и самые тайные убежища наемников.

— Мы по важному делу, — сообщил Мейлан хозяевам шатра и глянул на Инка: — Садись рядом с нами.

Тарен с нарастающей тревогой и волнением смотрел, как пятеро искусников, трое из которых носили черные одежды, усаживаются по одну сторону стола, лицом к ним с Аленом.

— Тарен Базерс, — спокойно и слегка печально произнес сидящий посредине Зинерс, — ты можешь сейчас высказать нам все претензии по поводу обмана, из-за которого ты оказался в плену и вытерпел столько мук. Мы готовы понести ответ за все причиненное тебе зло. Аленсин, тебя это предложение тоже касается, но сначала ты должен выдержать маленькое испытание — промолчать до тех пор, пока мы не зададим вопрос лично тебе. Сумеешь?

Ленс перевел взгляд на учителя, несколько секунд рассматривал его с самым серьезным видом, затем молча кивнул. И еще добавил жестом — «молчу сколько нужно».

— Это очень щедрое предложение, — мягко улыбнулся искусникам Тарен, — но я отказываюсь им воспользоваться. Теперь, когда я узнал правду, мне яснее видятся мои личные ошибки и непростительная самонадеянность. Слишком безоглядно я мечтал побыстрее добраться до долины и покинул Азгор с первым же идущим к крепости обозом. Уже на второй день я понял, как опрометчиво поступил, позволив себе принять решение под влиянием собственного нетерпения. Но свернуть или покинуть обоз уже не мог, вожак взял с меня часть платы обещанием лечить в пути людей и животных. А ведь достаточно было поселиться где-нибудь в тихом месте и пожить там несколько дней, слушая сплетни и разговоры на рынках и в харчевнях, чтобы понять правду. Я начал подозревать ее намного раньше, чем мне сообщил Юдган, — услышав от бандитов о таинственной способности жителей долины обходиться без товаров свободных баронств. Разумеется, сожалели негодяи о ценностях, которые могли бы перепадать им от грабежа шедших в долину обозов, а вовсе не о мастерах, вынужденных обходиться без самого необходимого.

— И ты не держишь зла ни на кого из старших мастеров? — поднял бровь Зинерс. — А может, намерен предупредить своих детей, чтобы больше никогда не доверяли ни одному искуснику?