Кровь пьют руками - Андрей Валентинов

Наверное, так чувствует себя нищий зимней ночью возле входа в ресторан. Или Робинзон, провожающий взглядом корабль, не пожелавший пристать к острову.

Все?

Под окном раздался нестройный крик. Я выглянула наружу. Ну конечно, камлают! Баррикада готова, батюшка уже освятил, теперь Тех-ник ячменной мукой посыпает, а остальные руками, машут, дабы стояло прочнее. А вот и журналисты! Откуда только взялись, репортеришки?

А что, если?..

Мысль вначале показалось дикой, потом опасной и под занавес — на диво простой.

Я сняла трубку.

* * *

Тот, кого мне прислали, не вызывал доверия. Во всяком случае, сей краснорожий дядька в зеленом ватнике менее всего ассоциировался с чудо-хакером. Выслушав мой сбивчивый рассказ и мельком взглянув на номер, он долго мычал, скреб небритый подбородок и (наконец!) заявил, что без «гроблинов» в этом деле — никак.

Спорить я не стала. «Гроблины» — так «гроблины». Почему-то подумалось об упырях. Вот щелкнет сейчас господин Тех-ник пальцами, и соткется из тумана их сиятельство граф Влад Цепеш Дракула с паролем в белоснежных клыках…

Обошлось без Дракулы. Дядька сходил в буфет, принес две банки кока-колы и принялся шаманить. Я отвернулась, дабы не смущать. Поглядел бы на меня Игорь! То-то б посмеялся! Посмеялся-а следом и статью бы написал. Что-нибудь вроде «Кока-кола как элемент компьютерной магии».

Куда там культу «карго»!

За моей спиной зашипело. «Гроблины»? Я обернулась, но таковых не обнаружилось. Шипел Тех-ник — истово, словно очковая кобра в брачный период. Я только вздохнула.

Наконец шипение прекратилось, после чего дядька самым равнодушным тоном предложил мне «включать машинку», на прощание посоветовав: «Якщо надто завырують — рэсэтом клятых!» Внезапно я почувствовала себя в положении ученика Бэкона. Тот тоже «гроблина» вызвал. И не он один. Как говорится, homofuge. Ладно! Прости, Троеручица! Нужный сервер по-прежнему молчал. Я ткнулась, заработала еще один синяк на лбу. Без толку! Ну, Тех-ник, погоди!

Я представила, как тыкаю дядьку носом в непробиваемый «пассворд» с последующим допросом по поводу качества кока-колы, заранее озлилась…

…И ахнула.

На экране возник чертик.

И Как Дракула из тумана.

И Маленький, черненький, ушастенький.

Батюшки светы!

И пока я судорожно вспоминала все, что знала о белой горячке и злокозненных компьютерных вирусах, чертик деловито осмотрелся, сунул два пальца в рот.

Из динамиков послышался переливчатый свист.

Я перекрестилась.

Чертика скрутило судорогой, последовал укоризненный взгляд. Затем — снова свист, следом за чем ушастый покрутил пальцем у виска (явно по моему адресу), отвернулся.

— Hey, diddle, diddle!..

Я обреченно вздохнула. Поет! Ни слуха, ни голоса… Лючано, блин, Паваротти!

Чертиков стало три.

Я моргнула.

И Десять!

— Hey, diddle, diddle!

Когда ушастые заполнили экран, я малость пришла в себя. Стало быть, «гроблины». Чертями я их, конечно, зря назвала — ни копыт, ни рогов, ни хвоста, зато уши! И гребень вдоль спины!

— Работать будете?

Вся компания на миг замерла — и сразу из динамиков послышалось то, что наши переводчики американских фильмов обычно передают расхожим выражением «черт побери!».

— Ясно…

Вспомнился дядька. Палец лег на «reset».

— Hey…

Ушастая компания замерла.

— No! No! Ple-e-ease!

Броуновское движение прекратилось. Ушастые собрались в кружок, пошептались. Один махнул лохматой лапкой:

— Ahoy!

— Ahoy! — дружно отозвались остальные. И мигом на экране возник забор,

Кирпичный.

Кирпич был крупный, ярко-красный, явно заморского происхождения. Сбоку пристроилась калитка — из блестящей стали, с огромным висячим замком.

— Ahoy! Ahoy!

Я решила ничему не удивляться. В конце концов, почему бы среди прочих хакерских программ не написать и такую? С «гроблинами». Правда, в тех же американских фильмах этих ушастых зовут слегка по-другому…

Ушастые работали. Вся компания, держа в руках маленькие щеточки, лазила вдоль забора и во весь дух драила кирпичи.

— Ye!

Один из чертиков радостно подпрыгнул, лапа указала вниз. В заборе медленно проступил круглый лаз.

— Ye! Ye!

Лазов оказалось два.

Я не успела опомниться, а вся компания уже суетилась возле образовавшихся отверстий. Каждый ушастик держал в лапах нечто, напоминающее посылку или пакет. Пакеты были. Перевязаны цветными ленточками. Один из «гроблинов» прижал пакет к животу и скользнул в лаз.

— Hey, diddle, diddle!

Ушастые один за другим исчезали за забором и быстро возвращались обратно — уже без пакетов. Работа шла быстро. Пакет — лаз — назад, пакет — лаз — назад…

— Ye-e-e!

На экране произошли изменения. После очередной порции пакетов забор еле заметно дрогнул — и сквозь отверстия начало вываливаться что-то, напоминающее скрученные свитки. Ушастые с визгом расхватали добычу…

— Root!Root!

Вся компания выстроилась кружком, самый ушастый и гребенчатый встал посередине. Палец с длинным когтем уткнулся в грудь кому-то из «гроблинов» напротив:

— One-two! Freddie waits for you!

Считалочка кончилась быстро. Одного из ушастых вытолкали вперед.

— Root! Root! Root!

Бедняга «гроблин» ссутулился, опустил голову. На его спине начала медленно проступать надпись «ROOT». Десятки лапок дружно подтащили его к лазу. Мощный пинок — и ушастый уже за забором.

Шли минуты. Я ждала, мои веселые помощнички — тоже. Кто-то вполголоса напевал «Неу, diddle, diddle!..»

Но вот забор еле заметно сотрясся. Появился лазутчик — чуть живой, на полусогнутых. В зубах он держал посылку, напоминающую…

…Напоминающую маленькую неоновую рекламу-светящееся слово…

PASSWORD

Все еще не веря, я хотела протереть глаза, но ушастики, проорав нечто труднопонимаемое, весело строились — в три шеренги, по росту. Послышался знакомый залихватский свист.

— Glory, glory, hallelujah!

— Glory, glory, hallelujah!

Вся шайка-лейка, высоко вздымая босые лапы и чеканя шаг, церемониальным маршем уходила за срез экрана. Слово «Password» росло, наливалось огнем…