Тени возвращаются - Линн Флевеллинг

На следующее утро, ещё до завтрака, его повели в мастерскую. Он ожидал увидеть там алхимика с кнутом в руках, но вместо этого его ожидал поднос с дымящимся яблочным печеньем и чашкой великолепного аурененского чая. Алек с подозрением посмотрел на все это, гадая, какой дурман туда подмешан на сей раз.

Ихакобин рассмеялся.

— Эй, ну-ка сделай лицо попроще! Сегодня у нас праздник, и эти превосходные печенья — твоя награда.

— За что? — спросил Алек, все еще будучи начеку. Возможно ли, чтобы он ничего не знал про отмычки, или это была такая игра?

Ихакобин взял одно печенье и откусил от него кусочек:

— Видишь? Оно просто превосходно!

Алек медленно опустился на табурет и взял печенье, но так и не решился попробовать. Ихакобин вздохнул, отломил половинку от надкушенного печенья и протянул Алеку. Оно было пропитано сиропом и пахло корицей и ванилью. Он учуял аромат его маслянистой корочки. Глядя на то, как Ихакобин спокойно доедает свою половинку, Алек решился надкусить самый краешек. Это было лучшее, что он ел за все последнее время, и кажется, алхимик на самом деле не подмешал туда никакой отравы.

— Не знаю, что с тобой сегодня такое, — сказал Ихакобин, разламывая пополам ещё одно печенье и позволяя Алеку самому выбрать, какую половинку взять.

Алек мигом проглотил свой кусок, а алхимик встал и направился к странному расписному шатру в дальнем конце комнаты. Он приоподнял его полог и Алек увидел железную клетку. В ней находилось рекаро, обхватившее худенькими ручками своё бесполое тельце. Его волосы были серебристыми, но светлее, чем у прошлого и длиной уже доходили до пояса. Когда существо, поискав глазами, заметило Алека, оно издало нечеловеческий тонкий вопль.

— Ему тоже хочется кушать. Ты должен пойти и накормить его.

Алек чуть не подавился печеньем. Ихакобин выгнул бровь, глядя на него:

— Уже второй раз сегодня ты выказываешь свою непочтительность, Алек.

Юноша быстренько проглотил то, что было во рту.

— Простите меня, илбан. Я всего лишь… я просто не знаю, что мне следует делать.

— Так-то лучше. Для того, чтобы не умереть, ему нужна твоя кровь. Только она поддерживает его жизненные силы.

Он достал шило:

— Подойди-ка сюда, Алек. Всего несколько капель. Ты же не хочешь, чтобы бедняжка страдал?

Его слова возымели действие. Алек безропотно поднялся и позволил Ихакобину уколоть его, затем опустился на корточки и протянул руку сквозь прутья решетки, не зная, чего и ожидать. Рекаро хищно фыркнуло и вдруг, молниеносно вскочив на коленки, схватило руку Алека и жадно присосалось к его пальцу. Было просто невероятно, насколько оно дикое и как много силы в этих маленьких бледных ручонках. Алек почувствовал острые края зубов, прорезавшихся сквозь бледные десны. Первый шок быстро уступил место очарованию. Хотя размером существо было почти такое же, как Иллия, к тому же гораздо лучше сформированное, чем его предшественник, поведением оно напоминало настоящего младенца.

— Оно умеет говорить, илбан?

— Говорить? Конечно, нет! С чего бы ему уметь говорить?

После того, как его осадили, Алек оставил свои вопросы при себе и сосредоточился на рекаро. Его ручки были холоднее, чем у Алека, но он мог чувствовать и мышцы и кости — все, как положено. Кроме того, что у него не было гениталий и пупка, а также помимо примечательного цвета кожи, оно казалось вполне человекоподобным. В этот самый момент существо вдруг глянуло на него, и он мог поклясться, что оно улыбнулось! Бесцветные губы, все еще сосавшие его палец, чуть изогнулись, а сверхъестественные серебристые глаза прищурились уголками. И только теперь Алек вдруг осознал, что и сам улыбается в ответ.

Теперь было видно, что оно, вроде бы пока было целым и невредимым, если не считать нескольких воспаленных точек на кончиках пальцев.

— Его кровь Вы тоже можете использовать, илбан?

— В его жилах течет твоя кровь, Алек, только более чистая.

"Кровь хазадриелфейе", — подумалось Алеку.

— Организм этого существа является одновременно и сосудом и атанором, очищающим её, — продолжал Ихакобин.

— Зачем это Вам, илбан? — вырвалось у Алека.

Но терпение хозяина подошло к концу.

— Довольно, Алек. Это уже не твоего ума дело.

Алек вернулся к себе совершенно потрясенный всем происшедшим, и во рту его все ещё не растаял вкус тех печений. Для того, чтобы рекаро, что бы оно из себя ни представляло, могло жить, нужен был Алек. А это в свою очередь, сильно ограничивало его собственные перспективы, если только он не сможет найти какой-то выход.

А если мне удастся сбежать, оно погибнет с голоду. Он и сам поразился, что его это так волнует. Кроме того, его беспокоила пропажа. Может ли быть, что их все-таки забрал не Кенир, а кто-то другой? Но тогда кто же и зачем?