Шепот блуждающих песков - Надежда Мамаева

– И не смотри на меня таким взглядом. Нет. Это не женщина.

Я усмехнулась. Не знаю, что уж почудилось Мику, но он еще более спешно добавил:

– И не мужчина!

– Извращенец, – только и смогла резюмировать я.

– Зато честный, – нашелся дух. – Что-то там связанное с практикой было. Вроде как кому-то, то ли Ханту, то ли Алану понравилась девушка, а она встречалась с простым человеком, магом со второго курса. Потом этого адепта неожиданно отчислили и отправили куда-то…

Увы, окончание этой истории, вернее, очень похожей на нее, я знала.

– А что же та девушка?

– А девушка… Кто же устоит перед богатством, красотою и положением? Вот только когда вскрылось, что того второкурсника не просто так отчислили… В общем, после этого случая лорд Элмер лорду Тейрину руки не подает. Или наоборот. Ты же знаешь, сплетни, они такие… кто пересказывает, что понравилась девица блондину, кто – рыжему… Хотя ни того, ни другого не осуждают.

– Ну да, подумаешь, какая-то беспородная девица, какой-то человеческий маг… – Я призадумалась: ведь и не спросишь в лоб у муженька, что у него случилось с этим министром… Отшутится наверняка, а то и свернет разговор. А мне потом локти кусай.

Затянувшуюся паузу, в которую каждый думал о своем, прервал стук в дверь: пришел очередной подчиненный, на этот раз с бумагами на подпись.

В общем, «заскочить на работу на полчасика» затянулось далеко за полночь. Идти домой под эскортом синемундирных или трястись в служебной карете (безопасность, чтоб ее) жутко не хотелось. Я безбожно зевала, прикрывая рот сразу двумя ладонями.

Супружник, глядя на это дело, выдвинул несколько книг со стеллажа. Последний, к моему удивлению, отъехал в сторону, а за ним обнаружилась маленькая потайная комнатка.

– Пойдем уже, соня. Но, чур, одеяло все себе не забирать!

Я едва не ляпнула: «Да забирай хоть все, только дай поспать», когда увидела его. Диванчик. Длинный, как раз под Хантера. И супружнику бы на нем одному оказалось вполне вольготно… Но вот проблема: нас было двое.

Сиятельного вопрос компактизации тоже заботил:

– Я, конечно, понимаю, тут узковато – и будет чуть просторнее, если ляжем валетом.

Нюхать хантеровы портянки совершенно не хотелось. Ну хорошо, не портянки, носки, но не в этом суть.

– Ложись уже хоть как-нибудь. – Я первая оккупировала диван и заснула буквально сразу же, едва приняла горизонтальное положение.

Утро ласково ткнулось мне в нос котенком, промурлыкало что-то на ухо и провело по плечу пушистой лапкой.

А вот произнесенное чуть с хрипотцой ото сна «Просыпайся» заставило резко распахнуть глаза и сесть на постели.

– Зачем же так, – потирая ушибленный подбородок, прошипел Хантер.

Как будто моя макушка была прям счастлива от такого столкновения.

Я посмотрела на заспанного, помятого сиятельного со щетиной на лице, и отчего-то захотелось улыбнуться.

Словно уловив ход моих мыслей, он усмехнулся:

– Ну что, на свирепого анчарского перченого ежа не похож? – и даже специально развернулся в профиль, театрально хмурясь.

– Неа. – Захотелось смеяться, а еще – взъерошить и так спутанные светлые волосы муженька. А потом я вспомнила об одной особе и резко посерьезнела. – Варравана!

– При чем тут эта ночная фурия? – удивился Хантер.

– В смысле, нам варравана. Причем без вариантов. Представляешь, что сейчас думает твоя мать? Мы же из дома ушли, сказав, что только прогуляться…

– А, ты об этом, – беспечно отозвался блондин. – Так я ей еще вчера, пока ты за покупки расплачивалась, отписал, что заскочу ненадолго в департамент.

Его логику я сначала не поняла, а потом вспомнила слова леди Голдери о том, что она прекрасно понимает, какая у ее сына работа. И все-таки я немного волновалась, когда мы переступали порог родового дома Элмеров: а вдруг сейчас появится рассерженная матушка Хантера и задаст нам головомойку: где это мы пропадали?

Задала. Но по другому поводу: за всей этой суетой совершенно подзабылось, что день приема у императора – уже сегодня. Помнил об этом только Квайзи, приславший сразу два туалета: на светский раут и собственно на сам бал, который должен состояться завтра.

Оттого, едва я успела появиться на пороге, меня сразу же под белы рученьки направили в комнату «приводить в порядок», как выразилась свекровь. На деле же – форменно надо мной издеваться.

Ну не соорудить из моих волос грандиозной прически. Не отбелить загар, что въелся в кожу за столько лет под солнцем. Не добавить пышности груди.

Это я, наивная анчарская девушка, так думала. Оказалось, что наращивается, отбеливается, утягивается, добавляется буквально все.

Спустя четыре часа пыток я стояла в центре комнаты, боясь не то что наклонить голову, а даже пошевелиться. По просьбе горничной пришлось поднять сначала одну ногу, затем другую. Я лишь чувствовала, как на меня надевают вечерние туфли-лодочки. Затем мне расправили подол платья, а потом, взяв за плечи, чуть свели лопатки. Отчего спина, и так прямая, стала вообще идеально ровной.

Наряд из невесомого белого муслина с чуть дерзким вырезом, какой могла позволить себе лишь женщина молодая, но уже замужняя. Обнаженные, чуть смуглые плечи, тонкие запястья.

Когда поднесли зеркало, я не узнала саму себя. Волосы, искусно завитые и уложенные так естественно, что сразу становилось понятно: за этим стоит титанический труд талантливого мастера. Белейший муслин подчеркивал точеную фигуру, а шлейф, раскинутый полукругом, и вовсе придавал мне сходство с царской особой.

Сейчас я как никогда казалась похожей на маму в юности. Портрет, на котором она тоже в белом платье, украшал холл нашего дома в той, другой жизни. Наверное, именно такой папа и видел матушку, ради такой он оказался готов на все. Интересно, а каким она видела моего отца?

Когда же дверь открылась, я поняла каким. Хотя Хантер и не был ни капли похож на невысокого, кучерявого и темноволосого моего папу, но сейчас его глаза блестели так же, как у папы, когда он смотрел на мою маму.

На прием в императорский дворец опаздывать было нельзя, но вы пробовали собираться всем семейством и успеть в срок? А как оказалось, приглашены не только мы с сиятельным, но и леди Голдери, Элена, что тоже красовалась в белом платье дебютантки, Кристоф и даже мисс Ева.

От соседства с последней, к слову, я изрядно нервничала. Крис, видя такое дело, подошел ко мне вплотную и заговорщицки шепнул:

– Пс… – шикнул он не хуже любого анчарского сорванца, – держи, это тебе. На всякий случай, если нужно будет спокойствие.

– Это нужно будет выпить? – с подозрением так же шепотом спросила я.

– Нет, выпить – если уже совсем достанут и захочешь упасть в обморок. А так – напоить. Это мое фирменное сонное зелье. Действует по минутам. Одна капля – одна минута. И следов в организме не оставляет, – гордо отрекомендовал Кристоф. – Оно оказалось жутко популярным.