Змеиный король - Николай Степанов

— Господин, а вы меня не развяжете? — раздался звонкий голосок.

В траве неподалеку лежал связанный отрок лет четырнадцати. Привратник направился к нему. Тугие узлы не хотели поддаваться, и Тич поискал глазами хоть что-нибудь режущее. Ничего не найдя, решил очень осторожно воздействовать на веревку магией.

— Ой! — воскликнул пленник, когда на его груди сначала накалились, а затем рассыпались в прах бусы. Потом разрушились путы.

— Что случилось? — забеспокоился Тич, полагая, что снова использовал слишком сильные чары.

— Ничего страшного, господин. Вы не заметили на мне когти пещерной саламандры, а я забыл предупредить.

— Бусы, что ли?

— Это амулет такой. Разбойники не хотели, чтобы я обращался к силе, и повесили мне… — начал объяснять парнишка и вдруг осекся. — Прошу прощения, господин, я не должен был…

Любой чародей Жарзании знал, чем являются когти саламандры и как они тормозят заклинания. А тут вдруг юнец начал объяснять взрослому колдуну… Освобожденный не на шутку испугался.

— Да что ты заладил — «господин» да «господин». Меня зовут Тич. Как твое имя?

— Артун.

— Приятно познакомиться. Не скажешь мне, Артун, что это были за люди?

— Банда Шрунга беззубого. Это тот мужик, который дубиной играл.

— По-моему, он доигрался. И чего им от тебя нужно было?

— Как всегда — золотые монеты.

— А у тебя, как я понимаю, таковых с собой не оказалось?

— Да я отродясь золота в руках не держал, даже когда еще родители были живы, — заволновался мальчишка.

— И как тебя угораздило к разбойникам попасть?

— Я из города сбежал, от дядьки. Хотел в лесу укрыться, да вот на них напоролся.

— А дядька чем не угодил?

— Он меня убить хотел.

— За что?

— Я его дом случайно спалил.

— Прямо вот так и убить? А ты не драматизируешь?

Парнишка задрал рубаху и повернулся спиной.

— Вот это я получил за нечаянно разбитую чашку.

Свежие шрамы еще не успели как следует зарубцеваться.

— За такое я бы и сам кому угодно хату спалил, — задумчиво произнес привратник. — И куда ты теперь?

— В лесу буду жить.

— Пока на саигра или других разбойников не нарвешься?

— Я волшебник и никого не боюсь! Смотрите!

Артун создал плетение, и с его руки слетел маленький огненный шарик.

— Ту кошку с клыками твой огонек не остановит, только разозлит. — Поразмыслив немного, Тич передал арбалет юнцу. — В общем, так! Временно назначаешься моим оруженосцем. Подходит тебе такая должность?

— Я могу быть слугой, господин, — робко высказался паренек. Видимо, про оруженосцев в Жарзании никто не слышал.

— Опять «господин»! Мне слуги не нужны. Тогда будь помощником или кем там еще?

— А учеником возьмете? — загорелись у мальчишки глаза.

— Самого бы кто научил, — вздохнул Тич. — Ладно, договорились.

— Спасибо, учитель! — Артун схватил арбалет и побежал в заросли.

Вскоре оттуда донесся щелчок выстрела, а через полминуты появился парнишка. На его плечах была куртка бандита.

— Я избавил Шрунга от мучений. Вот его кошелек и кинжал. Они принадлежат вам, как победителю. Одежду я взял себе, если не возражаете.

Привратник поморщился. Подросток очень легко добил раненого, будто так и надо.

— Ладно, пусть и остальные вещи будут у тебя.

— Нельзя. Деньги принадлежат вам, учитель. И кинжал тоже. Я не имею права их носить.

— Почему?

Юнец не мог понять, какую цель преследует этот могучий волшебник, задавая глупые вопросы, а объяснять прописные истины старшему здесь было не принято. Хорошо, что Тич сам вскоре догадался.

— Артун, тебе можно доверить великую тайну? — оглядевшись по сторонам, произнес чародей.

— Мне???

— Если ты, конечно, сумеешь сохранить ее.

— Да я!.. Пусть у меня все зубы выпадут, и язык усохнет, пусть ни одна девушка не посмотрит в мою сторону, пусть…

— Верю-верю. Слушай. Я недавно пришел в этот мир и совсем не разбираюсь ни в обычаях, ни в людях. Поэтому и в житейских вопросах ничего не смыслю.

По округлившимся глазам мальчишки привратник понял, что опять наступил на какие-то грабли. Он резко замолчал. Подождал. Выражение лица парнишки не менялось.

— Артун!

— Да, госпо… ой, учитель.

— Ты что сейчас увидел? Волосы на моей голове превратились в цветы или в ушах звезды вспыхнули?

— А вы и так умеете?

— Конечно, — начал язвить кархун, — в мире, откуда я прибыл, все такие шустрые. Только у них на голове рога растут, а из пасти клыки торчат. А у меня, как видишь, ничего такого нет, вот меня и выбросили оттуда. Ясно?

— Вы пришли из другого мира к нам на помощь, как и было предсказано?

— Раскудырная сила! Ну что с тобой делать? Я начинаю терять терпение. Слушай, парень, в ваш мир я попал совершенно случайно. Ничего тут не знаю. Очень рассчитываю на твою помощь. Понятно?

— Да.

— Тогда расскажи, будь так любезен, что сделать, чтобы каждый встречный не видел во мне чужака.

— Так вот почему у вас брюки от одного костюма, рубаха от другого, а куртка от третьего?

— Разве? Цвет вроде одинаковый. С чего ты взял?

— Вы надели брюки ремесленника, рубаху нетитулованного волшебника, а куртку владельца небольшой лавки.

Паренек вкратце рассказал об условностях местного гардероба. Сам он происходил из семьи военного. Отец был капралом в отставке и подрабатывал у купцов, охраняя караваны. Полгода назад он погиб, чуть позже заболела и умерла мать, на лечение которой ушли последние сбережения семьи, был заложен дом и все имущество. В результате парнишка оказался без средств к существованию, покинул родную деревеньку и отправился к брату матери в город. С единственным родственником не повезло. Тот видел в Артуне лишь дармовые руки. Завалил мальчишку непосильной работой, постоянно попрекал его куском хлеба и жестоко наказывал за малейшую провинность.

Месяц племянник продержался, а потом решил показать зубы. Сын воина не сообщил родственнику, что немного умеет колдовать. Дождавшись, когда заживут раны от очередного рукоприкладства, мальчик, как он сказал, «случайно» поджег избу дяди и убежал.

В заключительной части печальной истории звучала некая недосказанность. Наверное, пареньку было тяжело ворошить наболевшее.

— А магии тебя кто учил? — Тич решил немного сменить тему.