Джокер - Олег Шелонин

Корень впал в ступор, пораженный нахальством незнакомца.

— Понятно, — вздохнул Арчибальд, — полномочий у вас, уважаемый, не хватает для решения таких вопросов. Тогда давай-ка так, милейший, обрисуй ситуацию своему пахану и организуй с ним встречу.

— Да-а-а… — с трудом выдавил из себя старик, — …такие дела действительно с паханом перетирать надо. А если все-таки у нас потом возникнут проблемы со СТО?

— Тогда о СТО забудут не только в Бригании, — внушительно сказал Арчи, — но и..

— Где?

— Везде! Свободен.

Корень, сообразив, что аудиенция окончена, торопливо поднялся из-за стола и удалился, пятясь задом, не забывая при этом кланяться.

— Это как понимать? — Силинтано затушил фаербол и уставился на Арчибальда. — Теперь против нас будут еще и твои люди работать? Или ты мне предложишь сразу отсюда когти рвать? Да меня в СТО за это порвут!

— Нет. Это надо понимать иначе. Если их пахан мои условия примет (а он их обязательно примет), то ты на совете Трех Отцов… кстати, k какой ты там чин занимаешь?

— Младший помощник правой руки среднего Отца.

— Ой, залива-а-аешь… совсем врать не умеешь.

— Ладно, расколол. Старший помощник правой руки среднего Отца.

— Опять врешь. Недооцениваешь возможностей гиперийской разведки.

— Тьфу! Ладно. Правая рука младшего Отца…

— Который дышит на ладан, и ты первый кандидат на его место. Свежо предание, но верится с трудом. Ну что? Правду говорить будем?

— Младший Отец.

— Вот это другое дело. И чего было врать? Неужели ты думаешь, мы не проверяем гражданский статус наших агентов? Садись. Будем составлять отчет.

Силинтано подсел к столу и извлек из воздуха лист бумаги, перо и чернильницу.

— Пиши. Совету СТО от младшего Отца. Довожу до твоего сведения, что в ходе работы наша структура столкнулась с непреодолимыми трудностями…

— Какими еще трудностями? — вскинулся магистр.

— А у тебя что, мало трудностей хотя бы в моем лице?

— О да, этого хватает, — вынужден был согласиться Силинтано.

— Мы были вынуждены отступить в связи с ожесточенным сопротивлением превосходящего нас по силам и возможностям противника.

— Убьют! Точно убьют! — застонал Силинтано, не прекращая, впрочем, скрипеть пером. — Меня же для того сюда и послали, чтобы эти трудности разрешить! Какие противники могут остановить меня, магистра?!!

— Ну хотя бы Кефер. Ты знаешь, что он здесь на пару с Банни дела крутит?

— Не может быть!

— Может, магистр, может. И не только Кефер здесь шалить изволит. Тут и Драко недобитый объявился, и еще одна странная личность. Этакий подозрительный клубочек тьмы, имеющий наглость именовать Кефера своим гомункулом. Но это все мелочи. Самое неприятное, что здесь объявился Безумный Бог.

— И Безумный Бог здесь? — побледнел Силинтано.

— Да. У меня один корешок его в лицо видел. Кстати, он сейчас здесь. Может в любой момент прийти и подтвердить.

Арчи врал без зазрения совести, не подозревая, что своими словами довел бедного Батлера, подслушивавшего из соседней комнаты, до предынфарктного состояния. «Да этот подлец сквозь стены видит!» — заметалась в его голове паническая мысль.

— Так, если Безумный Бог здесь есть, то меня здесь нет! — решительно сказал магистр, комкая бумаги. — Операцию сворачиваем…

— Сидеть! — рявкнул Арчибальд. — Что значит — тебя нет? Ты что, с ума сошел? А деньги?

— Какие еще деньги?

— Наши деньги! Эк тебя нахлобучило! Из-за какого-то вшивого Безумного Бога про главное забыть. Ладно. Так и быть. Планы меняем. Валишь к этим Отцам и там докладываешь… — Аферист на мгновение задумался. — Доложишь, что, изучив бриганский рынок, ты понял: развернуться здесь трудно, так как криминальный бизнес в этих местах сопряжен с немалыми рисками. Если начнем серьезные дела, то Бриганскому отделению СТО быстро наступит песец…

— Какой песец? — не понял Силинтано.

— А ты не знаешь?

— Нет.

— Это местное название Армагеддона, который еще называют Армагедец. А Армагедец микроскопического масштаба именуют песец. Местный сленг. Северные Земли же рядом! А еще песец — это маленький пушистый зверек. Если он прибегает, то… — Арчи скорбно развел руки.

— Что, все так серьезно? — потряс головой магистр.

— О-о-о! Это еще тот зверь! А уж если птица Обломинго прилетает… — Видя, что глазки у магистра стали совсем круглые, Арчи безнадежно махнул рукой. — Лучше твои извилины не перегружать. Чревато последствиями. Это опускаем. Короче, скажешь, что потолковал с местной братвой и решил дела полюбовно: за то, что СТО оставляет их в покое, они от своего общака откидывают вашей уважаемой конторе пять процентов…

— Десять, — поправил Силинтано.

— Ну ты наглец! А я что, задаром тут корячусь? Только что без денег драпать собирался, а теперь десять ему подавай. Пять за глаза хватит! Опять же это еще не все. Ты им докладываешь, что дтя ускорения процесса тебе пришлось кое-кого из самой авторитетной братвы подмазать, на что ты потратил все свои личные средства, и даже вынужден был еще столько же занять.

— У кого?

— Ну до чего ж ты бестолковый. У меня, конечно. Я что, тут задаром корячусь? Сколько со СТО сорвать, решай сам. Тебе их расклады ближе, но меньше десяти тысяч брать даже не думай! Половина твоя, половина моя. Все по-честному?

— Все по-честному. Сделаем! — Силинтано сообразил наконец, что к чему, и этот расклад ему очень понравился. — А как будем делить то, что предложили за нашу ликвидацию, и моральный ущерб? — Магистр начал входить во вкус.

— Что значит делить? — возмутился Арканарский вор. — Даже не мечтай! Заказ на вас кому дали? Мне! Моральный ущерб кому выплачивают? Тоже мне! И вообще, я что, тут задаром корячусь?

— Еще не предложили и еще не платят, — ехидно уточнил Силинтано.

— Заплатят. Все будет тип-топ! Да, сразу уточняю. Все причитающиеся мне… в смысле гиперийской тайной канцелярии, суммы должны быть перечислены на счет графа Арлийского, барона Арчибальда де Заболотного.

— Что-о-о?!! — подпрыгнул магистр.

— А что ты так всполошился? Мы, в целях конспирации, используем для наших операций счет покойного, — вывернулся Арчибальд. — Кстати, тебе тоже на него налог со взяток отстегнуть придется.

— А как же твоя личная доля, — осторожно спросил Силинтано, — если все на счет тайной канцелярии пойдет?

— Я альтруист. Работаю задаром! Все для родной Гиперии, ничего себе лично! Вот мой девиз.

— А кто-то только что мне тут заливал: «Я что, тут задаром корячусь?» И не один раз причем заливал.