Штопальщица - Светлана Храмова

– Ты меня тоже кое-чему научил, дорогой. Знаешь, если ты и правда считаешь, что мы разыгрывали комедию, то это неправда. Наши отношения – моя единственная любовь, длинная, мучительная. Длиною в жизнь.

– Ну, вот ты опять как будто название для шоу придумываешь. «Длиною в жизнь» – с фотографиями, интервью друзей и подруг, съемками на натуре. Небольшая средняя часть – о моем странном поведении. Но ты страдала, и твоя любовь победила все.– Он говорил это с иронией. Взгляд иронический у него. Джоанна не помнила, чтобы он раньше на нее так смотрел. Неужели, она просто смешна? Когда это случилось, почему она не заметила – в шуме и гаме восторгов, в постоянной гонке: рейтинг, проценты, контракты, успех! – момента, когда стал возможным такой иронический взгляд? Только у Саймона – или у всех вокруг?

– Нет, Саймон. Для меня это серьезная история. И почему, собственно, ты говоришь со мной в таком тоне? – она давно уже не чувствовала ничего подобного. Власть, вот к чему она привыкла. Нет, это Джоанна властвует. Платит, когда необходимо – и все становится на место. А маленькая Сильвия уже готова заплакать от обиды. Стоп, стоп, это неуместно. Глупость какая-то.

– Наша любовь существовала только в моем воображении, – глаза Саймона снова изменили выражение. Наверно, теперь она видит истинное лицо. Но Джоанна уже устала от перемен в его облике. Ей стало все равно. Скучно. А он продолжал:

– Ты мне столько лет не верила.

– Я тебя столько лет любила.

– Не перебивай, пожалуйста. Раз в жизни, дай мне договорить. – Он стал так серьезен. Ладно, пусть говорит. Это уже не имело никакого значения. Историю их любви она помнила. В деталях. Действительно, «шоу длиною в жизнь». Очень дорогая, кстати, постановка. Хорошо, что она могла платить. Теперь уже она настроена иронически. Как-то все забывают, кто платит. Будто это само собой разумеется. У всех чувства, переживания. А у нее только деньги.

– Я все время доказывал, что люблю тебя. Что твои деньги не имеют для меня никакого значения. Что ты – это главное в моей жизни. А ты – всегда сильная, умная, недоверчивая. И наш несостоявшийся брак…

– Извини, что перебиваю. Наш брак десять лет откладывал ты. Объяснял это тем, что когда заработаешь больше, чем я, – вот тогда. Во-первых непонятно, что ты собирался для этого сделать, во-вторых ты довольно часто не хотел с мной спать. Попросту не хотел. То я слишком толстая, то слишком занята. Я только и делала, что худела, чтобы тебе нравиться. И я действительно очень много работала. Уж извини, денег даром не платят. А еще можно заработать – и все просвистеть. Тем более, что наши с тобой развлечения, постоянные поездки, фейерверки, которые не очень стройная Джоанна придумывала, чтобы тебя развеселить, стоили дорого.

– Но потом, дорогая, ты не хотела свадьбы. Ты сама говорила, что не создана для семьи, что боишься ответственности. Что хочешь воспитывать детей сама, а у тебя не будет времени. И в результате – ни детей, ни времени, ни семьи.

– А потом я привыкла жить одна, я тебе уже не верила. И действительно, не верила, что наши дети будут счастливы. Потому, что лучше, когда родители обожают друг друга, в такой семье дети счастливы. Что чувствуют несчастные дети я, к сожалению, очень хорошо знаю. Ты упустил время, когда я хотела быть счастливой и верила в то, что это возможно. В жизни каждой женщины есть такое время, оно не продолжается вечно. Женщине, которая способна платить по счетам, уже никто не нужен. – Тем более папа, который любит других мужчин, больше, чем маму, – подумала она. Наверное, в этом тоже она виновата. Он не мог чувствовать себя мужчиной рядом с ней, и потому отправился к другим мужчинам.

– Ты снова про деньги. Опять про деньги. Всегда про деньги! – Он выглядел, будто готов завизжать от обиды. Накопилась она у него, бедного, подумала Джоанна. А вообще, это так утомительно – постоянно извиняться за то, что ты богата. Чтобы никто не обиделся, чтобы не почувствовал ущербность. Надоело. Она глубоко вздохнула. Сентиментальность исчезла, как рукой сняло. Даже если он в чем-то прав – история с ним не повод для страданий. Поздно уже.

– Да нет, я не про деньги. – Джоанна вспомнила, что устала. И во время этой встречи усталость только усилилась.

– Ты меня извини, дорогой, но стать сильным, как и голубым – нельзя по каким-то причинам, это от рождения, либо так, либо этак. И каждый, в конце концов, находит ту форму существования, которая для него естественна. Опять я философствую, странно. Возраст, наверное.

– Ну, что ты, милая моя. – Саймон неожиданно вернулся в то настроение, в котором они начали встречу. – Ты прекрасна, как никогда, и ты это знаешь. Ты женщина, которая победила все – полноту, возраст, обстоятельства. А твоя склонность к обобщениям – свидетельство, что ты профессионал. – Он поднял бокал вина.– Кстати, за встречу, дорогая.

– Да, действительно. За встречу, спасибо за добрые слова. Это я не как профессионал говорю. Мы же столько лет вместе. И надеюсь, у нас впереди прекрасная часть отношений – зрелые и много повидавшие люди по-прежнему вместе. Ты согласен на небольшой отпуск после юбилея? Поедем в какое-нибудь фантастическое место, купим дом. Я могу тебе его подарить. Ты же знаешь, мои подарки приносят удачу. Например, там неожиданно найдут какое-то месторождение, из-под земли забьет фонтан драгоценной жидкости. Помнишь, когда-то я купила часть земли в Швейцарии – просто для того, чтобы нам было удобно кататься на лыжах. Сейчас эта земля приносит огромные деньги – я построила там отель, лыжный городок. Народ валом повалил. Так что – жду тебя на моей вечеринке. В воскресенье. Приезжай заранее, все обсудим. Наметим маршрут. Как тебе идея?

– Здорово! Мы так давно не ездили куда-то вместе! – воскликнул он с простодушным восторгом. Глаза загорелись, он обдумывал предложение, ему явно нравилось.

– И в этом – наша ошибка, дорогой. А сейчас мне пора.

– Мы разве не поедем к тебе? Или ко мне? – Саймон явно ожидал, что вечер закончится иначе.

– Нет, к сожалению. У меня был длинный день – но даже этого дня не хватило, чтобы разобраться с делами. Я возвращаюсь в студию, останусь там на ночь. Спальня у меня, слава богу, на такой случай оборудована по всем правилам.

– У тебя вообще все очень правильно оборудовано. Всегда и везде. И не только снаружи. Внутри ты тоже очень славно оборудована, – добавил он, глядя на нее томными глазами. Саймон потянулся к ее руке, но она стремительно встала. Пошлости он какие-то говорит. На него не похоже. Она забыла, какой он в реальности – или он так сильно изменился? Может, идея совместного отдыха не так уж хороша. Ладно, потом. Встретимся на вечеринке с фейерверками. Возможно, поговорим откровенно. Совсем откровенно…

Саймон отвез ее к зданию студии. По дороге они оживленно болтали, обсуждая общих знакомых. Они это очень любили. Возникало ощущение, что речь не о живых людях, а о куклах театра марионеток. О персонажах шоу-бизнеса, в котором они оба трудились, не покладая рук и не щадя живота своего. И не только живота. Стоп, об этом не надо. Джоанна вдруг подумала, что сейчас кто-то так же оживленно обсуждает ее или Саймона. Или их обоих. Несомненно.