Сердце предательства - Мэри Пирсон

Паулина

Брин сидел, опустив голову и не отрывая глаз от своего сидра. Он был самым младшим из братьев Лии, весельчак из тех, кто не лезет за словом в карман, и такой же озорной, как его сестренка. За последние несколько месяцев он повзрослел. Теперь на его лице не было и тени улыбки, с языка не срывались колкости.

– Мы с Реганом втайне порадовались ее бунту. Тогда мы и подумать не могли, что дойдет до такого.

– Вальтер тоже?

Он кивнул.

– Вальтер, пожалуй, больше всех нас. Это ведь он пустил преследователей на север по ложному следу.

Реган со вздохом выпрямился.

– Мы все возражали против того, чтобы ее отдали вот так, за незнакомца, и отослали в чужую страну. Мы были уверены, что это не принесет ей счастья, да ведь были и другие способы заключить мирный союз – дипломатам стоило только приложить небольшие усилия…

– Но матушка, как видишь, не пожелала нас слушать, – перебил его Брин. Я впервые слышала такую горечь в его голосе.

Королева?

– Вы уверены? – спросила я.

– Она да Королевский книжник были первыми, кто предложил принять предложение Дальбрека.

Это казалось невероятным. Я знала королеву. Она любила Лию, в этом у меня не было никаких сомнений.

– Откуда вы об этом узнали?

Реган рассказал, что после исчезновения Лии между их матерью и отцом вспыхнула страшная ссора. Оба они до того разошлись, что даже не удалились к себе в покои, чтобы скрыть ее от всех.

– Отец обвинял матушку в том, что она вредит ему и вечно выставляет его в дурацком свете. Он говорил, что не следовало ей вмешиваться и поощрять это дело, раз она не в состоянии найти управу на собственную дочь. Они осыпали друг друга обвинениями, словно отравленными стрелами.

– Всему этому должно быть какое-то объяснение, – повторяла я. – Ваша матушка любит Лию.

Реган пожал плечами.

– Мать отказывается обсуждать это даже с королем, не говоря уж о нас. Да что там, даже Вальтер ничего не сумел выведать, а уж ему-то всегда удавалось из нее все вытягивать.

Брин сообщил, что королева почти не выходит из своих покоев, даже ест у себя, и сыновья видят ее в коридорах замка лишь иногда, когда она выходит повидаться с Королевским книжником.

– Но книжник терпеть не может Лию, – воскликнула я.

Реган кивнул, подтверждая. Ни для кого не была тайной вражда между Лией и книжником.

– Мы думаем, она ищет утешения и совета в Священном писании. Она в них очень сведуща.

Утешение. Возможно. Но в голосе Регана явственно слышалось сомнение.

Брин допил сидр.

– Ты уверена, что Лию похитили? – снова с недоверием спросил он. Зная, как он любит сестру, я понимала: мысль о том, что она попала в руки варваров, для него невыносима.

– Да, – шепнула я.

– Мы добьемся встречи и с отцом, и с матерью, – обещал Реган. – Заставим их выслушать нас. Мы вернем ее домой.

После разговора с принцами я немного воспрянула духом. Решительность Регана наконец дала мне надежду. Он так напомнил мне своего старшего брата. Ах, если бы и Вальтер тоже был здесь. Я поцеловала пальцы, молясь о его скором возвращении.

Встав из-за стола, я вернулась в нашу комнату. Вышедшая мне навстречу Гвинет показалась мне усталой. Что ж, неудивительно после долгого сложного дня ожиданий и надежд.