Заказное влюбийство - Кристина Юраш

– Импэра – наше народное достояние, – гордо произнес Бастиан, толкая меня в сторону кресла и пытаясь усадить. Я попыталась вдохнуть, как вдруг у корсета пулей отлетела застежка, слегка обнажая личное достояние «народного достояния». Застежка срикошетила в картину с унылым караваном. Послы пригнулись, опасливо поглядывая по сторонам.

– Покушение! – закричал самый щуплый из послов, прикрывая собой своего упитанного предводителя. Несмотря на то что телохранитель прикрывал хозяина всем тельцем, попасть в цель при желании мог даже и близорукий снайпер с болезнью Паркинсона.

– Простите, – смутилась я, стягивая платье на груди.

Послы внимательно смотрели на картину, а потом на меня. Молниеносно переглянувшись между собой, они расположились на диване. Лорду Бастиану места не осталось, поэтому он согнал меня и занял мое кресло, вальяжно закинув ногу на ногу.

– Импэра! Принеси мне воды! – приказал лорд Бастиан, щелкнув пальцами.

– Мы бы хотели поговорить с Импэрой, перед тем как вернуться к вопросам политики, – заметил толстяк, глядя на меня. – Про политику мы могли бы поговорить и в замке.

В новом буфете стояли кубки, один из которых я молча взяла и вышла на улицу, чтобы через пять минут вернуться и узнать – оптимист он или пессимист?

– Ты почему так долго? Почему так мало? – возмутился лорд Бастиан, когда я подала ему полупустой кубок. Он отпил воды и поставил его на стол.

По поводу пессимиста и оптимиста я затрудняюсь ответить однозначно. Скорее – оптимист, потому что ближайшая лужа возле дома была мелкой, поэтому пришлось идти к той, что поглубже, на дороге.

– Скажите, Импэра, видите ли вы наше будущее? – осторожно спросил толстый посол, обращаясь ко мне, пока остальные члены делегации затаили дыхание. Я смерила послов задумчивым взглядом, понимая, что меня снова припирают к стенке вопросами. Хотя тут ничего сложного нет. Сейчас… Сейчас…

– Я знаю точно наперед, что вас король с отчетом ждет! – спокойно выдала я, пристально глядя на «клиентов». Их же не просто так к нам отправили? Сомневаюсь, что в списке мест для посыла, недавно появилось новое – Кронваэль! «Иди-ка ты в или на Кронваэль!» – выругалась Интуиция, мысленно прокладывая маршрут всем недругам. Скорее всего, послы еще и шпионят, так что можно деликатно намекнуть, что не переговорами едиными…

– Переговоры – лишь предлог, и не от них вам будет прок! – тихо продолжила я, уставившись в глаза послу. – Покуда языки болтают, глаза и уши все узнают!

«И к чему нас клонит?» – подняла брови Интуиция. «Ко сну!» – выдохнула я, подавляя зевок.

– Из путешествия тайком… – начала я, понимая, что предыдущая пауза слегка затянулась. Эм… Что бы еще сказать? Окном, бегом, очагом, таковом… Что-то ничего подходящего на ум не идет. «Хмы-хмы-хмы… ом!» – подбадривала Интуиция. Сколько их тут? Пять? Отлично! – Домой вернетесь впятером!

Ура! Есть повод для оптимизма! Я справилась!

– Из Флармера сюда прибыло десять человек! – странным голосом заметил посол, глядя на меня. – Пять человек осталось во дворце…

Ой! А вдруг кому-то у нас так понравится, что он решит остаться с нами навсегда? А? Ну ведь может же такое быть? «Где? В Кронваэле?» – осторожно поинтересовалась Интуиция. «Да ладно тебе! Завтра об этом никто не вспомнит! – махнула рукой начинающая поэтесса. – Времена опасные, разгулялась у нас тут преступность ого-го как! Тут каждый чих в темной подворотне, считай, последний!»

– Мы благодарны вам, Импэра за столь значимое для нашей дипломатической миссии пророчество, – кивнул толстяк мне и одному из своих. – Примите от нас наши скромные дары!

Один из делегации встал и исчез за дверью. Через десять минут он появился с двумя шкатулками. «Арабская но-о-о-очь! Волшебный Восто-о-о-ок! Кхе», – облизнулась Интуиция, удивляясь, какая ювелирная красота спрятана под резными крышками. Я кисло посмотрела на лорда Бастиана. Брать или не брать? Нет! Не брать! Ни в коем случае! Мало ли…

– Я не могу принять ваши дары, – горько заметила я, пока внутри меня рыдала в три ручья большая, жирная жаба, пытаясь ухватить мою шею двумя загребущими лапами. – Я нахожусь на королевской службе! Мне нельзя принимать дорогие подарки! У нас такая традиция!

– Странно, у вас во дворце все приняли наши подарки! – удивленно заметил худой посол, разочарованно пряча шкатулки. – Простите, если оскорбили вас! Мы не знакомы с вашими традициями. Нам скоро оправляться в обратную дорогу, поэтому прощайте…

– И вы, прощайте! – вздохнула я, скорбно провожая взглядом обладателя шкатулок.

Тут раздался треск. Картина с «похоронно-походной» процессией упала вниз, обнажая ржавый гвоздь и внушительную дыру в стене. Послы снова переглянулись, а потом удалились в сопровождении охраны и гордого, как обладатель Премии мира, предводителя дворянства.

Я еще раз полюбовалась ремонтом и отправилась на второй этаж, снимать свое платье. Пока я пыталась на выдохе стянуть его с себя, как внизу послышался настойчивый стук.

«У шпака – магнитофон, у посла – медальон!» – занервничала Интуиция, представляя, как послы что-то случайно забыли у меня дома. «Камера хранения» медленно превращалась в «камеру хоронения», куда я попаду отбывать пожизненное за то, что у кого-то дырявые память, руки и карманы.

За дверью, к моему облегчению, стоял Слепой Буревестник с подбитым глазом и рассеченной скулой.

– Пророчество! – потребовал он, соблазнительно звеня монетами. – Хорошее… О том, что когда-нибудь все будет хорошо… Люди вам верят, Импэра…

Лично я поводов для оптимизма не видела, но тут за спиной вестника локального апокалипсиса, появились все «дневные» строители. Очень кстати, поскольку у меня еще перила шатаются!

– Ты бери – кресло, я возьму – картину! – командовал распорядитель, раздавая указания.

– Вы что творите? – возмутилась я, глядя на то, как выносят картины и кресло, к которым уже успела привязаться всей душой.

– Уносим все обратно! Приказ! Это – королевская собственность! – заметил распорядитель ремонта, придерживая дверь. – Вашу мебель мы свалили за домом. Сами занесете!

– Стоять! – рявкнула я, беря в руку метлу. – Того, кто что-то отсюда возьмет, завтра родня на погост понесет!

И тут же оказала посильную лингвистическую материальную помощь всем материально ответственным лицам, древком метлы намекнув, где конкретно находится моя дверь. Некоторые «тимуровцы» покидали вещи и дом, но те, что не из робкого десятка, пытались совместными усилиями вытащить диван.

– Наглецы не знают меры! Грабят среди дня Импэру! Вещи из дому выносят! На телегах все отвозят! – тревожно и пронзительно заорал Буревестник.

«Ремонтная бригада» переглянулась, глядя, как с площади подтягивается заинтересованный и обозленный народ, побросала вещи и спешно ретировалась переулками. «Я вам сейчас покажу инвентарные номера!» – грозила кулаком Интуиция вслед «грабителям».