Мой темный принц - Ольга Шерстобитова

Аран в последнее время смотрел на меня странно, словно хотел что-то сказать, но не решался. Зато с Даринель поделился, и та, кажется, одобрила его решение. Кому расскажешь, что светлый эльф советуется с кикиморой, не поверят. Что ж, Аран, ты своего счастья, которое прямо под носом, не видишь? Разгляди же ты душу за неприглядной внешностью!

Снег пошел неожиданно. Я проснулась среди ночи, когда закружились снежинки, легко и невесомо спускаясь с неба. Лир и нечисть спали, лимфил превратился в куницу и лежал рядом со мной, Аран сидел возле костра, смотрел на Даринель и о чем-то думал. Первый снег его волновал мало.

Я высвободилась из объятий Лира, подсела ближе. Эльф смутился, покраснел и отвернулся к огню.

— Почему ты Даринель не скажешь, что она тебе нравится? — решила я сразу взять быка за рога.

— Не поверит, — тихо ответил Аран. — Подумает, смеюсь над ней. А мне ведь все равно, кто она, Ари. В ней столько тепла и света! И в то же время Даринель такая ранимая…

Он вздохнул, и я прищурилась. Да неужели? И неясно, кто ждал этого больше, я или Даринель.

— Не могу поверить, что влюбился в нечисть, — признался эльф и покраснел от смущения.

— Я тоже нечисть, и Лир меня любит. И я тоже могла не выйти внешностью, — спокойно заметила я.

Эльф светло улыбнулся.

— Это верно, но ты красивая, Ариадна. И Даринель — красивая, — зачем-то добавил Аран, посматривая на кикимору, укрытую, между прочим, его плащом.

— Аран, скажи ей правду. Может, тогда и случится то самое невозможное чудо, которого ты так ждешь, — мягко посоветовала я.

Аран вздохнул, сжал голову руками.

— Я боюсь.

Признался тихо, словно сам в это не верил.

Я чуть не рассмеялась. Очень уж нелепо Аран выглядел. Этакий шкафообразный красавчик-блондин, краснеющий, как девица, когда смотрит на кикимору. Он-то не подозревает, что Даринель — дриада. И к тому же прекрасна, как утренний снег в лесу.

— Преодолеть страх можно одним-единственным способом. Просто через него переступить, Аран.

— Знаешь, Ари, есть предложение. Не пугайся, — улыбнулся он. — Ты действительно мне как сестра. Я знаю обряд, который позволит смешать кровь… Обычно, конечно, так воины делают.

— Братаются? — поняла я.

— В каком-то смысле — да. В тебе будет доля эльфийской крови, моей крови. И даже если ты уплывешь, обряд позволит знать мне наверняка, жива ли ты. Или вдруг случится беда, тогда я смогу найти тебя. Успокой мои нервы, а?

Я хихикнула, услышав от него несвойственные для его речи слова и обороты. Задумалась, конечно.

— Если так получится, что я захочу уйти, — осторожно предположила я, — ты скажешь Лиру, где я.

— Мы можем не говорить ему об обряде, Ари. По крайней мере, сейчас.

— Он разозлится, когда узнает.

— Да. Но это ради твоей безопасности. Кроме того, если пройдем обряд на крови, ты станешь частью моей семьи.

— Аран…

— Моя семья — это защита, Ариадна. Не думай, они не будут против. Эльфы очень редко решаются на такой ритуал. Только тогда, когда считают кого-то достойным этой чести. Возможно, если мы породнимся, Совет магов быстрее даст согласие на ваш брак с Лиром. В конце концов, он всего лишь поменяет одну мою сестру на другую, — усмехнулся Аран. — Пусть и нареченную. Ну так как? Согласишься?

Почему бы и нет?

Аран сделал ножом разрез сначала на своем запястье, потом на моем. Соединил наши ладони, позволяя ранам соприкоснуться, зашептал неизвестные слова, явно на эльфийском языке. Порезы немного пощипало, посыпались серебряные искры, а потом Аран залечил ранки. Улыбнулся, осторожно погладил пальцем запястье. Я не чувствовала никаких изменений. Хотя, может, так и должно быть. И мы отправились отдыхать.

К утру стволы деревьев покрывали узоры инея, словно на них за ночь выткали тысячи роз неведомые духи. Снег не растаял, хрустел под ногами. Я куталась в теплый плащ, натянув капюшон. Было холодно и зябко, хотелось попасть в тепло. Я так задумалась, что открыла очередной портал и в него шагнула. Опять вляпалась!

Я находилась в стоге сена, расположенном на краю поля. Чуть вдали виднелись крыши деревенских домиков. Я не успела обрадоваться, как рядом оказались Аран и Лир. Так, интересно…

— Ты хоть предупреждай, когда собираешься перемещаться, — невозмутимо сказал Лир.

— А как вы меня нашли? — спросила, вытряхивая сено из волос.

— Ты оставила открытым портал, — объяснил Аран, выразительно посмотрев на меня.

Понятно, наш ритуал сработал и помог.

— И где мы? — обреченно поинтересовалась я.

— В деревне, до которой собирались добираться почти неделю, — невозмутимо отозвался Лир, оглядывая местность.

— Сердишься? — тихо спросила я, осторожно касаясь его руки.

— Отшлепать тебя с каждым разом хочется все сильнее, — хмуро сказал Лир.

Я вытаращила на него глаза, Аран расхохотался.

— Начнем учиться контролировать перемещения, чтобы не вызвать ненужного интереса, появляясь там, где нас быть не должно.

Я только недавно выяснила, что перемещаются маги с трудом, им требуется для этого огромная сила, и лишь русалки используют свою магию спокойно. Она же основывается у них на желании, не требует особых затрат сил. Да даже если бы маги и могли открывать с легкостью порталы, в зачарованном лесу перемещения опасны. Чары этого места слишком древние, сбивают перемещения, направляют в другую сторону. А если прибавить к этому тот факт, что моя сила нестабильна… Куда меня занесет — тот еще вопрос. И все же придется учиться улавливать ощущения, сосредотачиваться. Лир, конечно, прав, что надо подстраховаться.

До деревни, которая называлась Золотой Колос, было примерно версты три. Мы добрались быстро, спросили у крестьянина, который попался нам первым, где найти дом старосты.

— А нечисть не будет волноваться? — поинтересовалась я.

— Мы договорились встретиться через пару дней. В Золотом Колосе ожидается ярмарка, не думал, что на нее попадем, но раз уж так получилось, можем задержаться.

Я только обреченно вздохнула. Что Лир опять задумал?

Дом оказался большой, светлый и теплый. Староста очень обрадовался магу, в чьей помощи нуждался. Снег у них выпал неожиданно и не растаял, стога начали гнить. Лир с Араном переглянулись, фыркнули и справились с задачей за пару минут.

Аким, так звали старосту, обрадовался, бросился накрывать нам на стол и выделил самые лучшие комнаты наверху. Жена старосты, приятная темноволосая женщина, ожидавшая первенца, принялась расспрашивать о путешествии. Лир и Аран отвечали общими фразами, не вдаваясь в подробности, а я за обе щеки уплетала щи и пирожки с капустой.