Золотые волки - Рошани Чокши

– Ты сможешь узнать точный ответ, только если подожжешь свою парту и найдешь его в дыму.

И Зофья действительно подожгла стол.

Ей было десять лет.

В Академии Высоких Искусств дела обстояли похожим образом. Она была чересчур любопытной, чересчур странной и чересчур еврейкой. Она настолько отличалась от всех остальных, что никто не воспротивился идее запереть ее в школьной библиотеке.

Но никто еще ни разу не пострадал от того, как она думала. Или, скорее, не думала.

Но Тристан? Сгорбившийся на садовом стуле, окруженный парящими в воздухе ножами… она виновата, что он оказался в таком положении. Слезы жгли ей глаза. Она с легкостью решала математические задачи, но обычный разговор с другим человеком был для нее сложнее лабиринта. Пытаясь пройти по нему, она привела Ру-Жубера прямо в оранжерею.

С ней действительно что-то не так.

– Зофья?

Быстро моргая, она подняла голову. В дверном проходе стоял Северин с обрывком серебряной ткани в руке.

– Можно войти?

Она кивнула. Вот и все, сейчас он попросит ее уйти. После того, что она сделала, никто не захочет ее видеть.

Но Северин ничего не сказал. Вместо этого он подошел к черному столу и положил на поверхность обрывок серебряной ткани. Зофья сразу же узнала ткань, которую он украл из библиотеки Дома Ко́ры. На ощупь обрывок напоминал холодный шелк и имел очень странный эффект сопротивления. Он будто отталкивал от себя ее руку.

– Осталось всего два дня до встречи с Ру-Жубером на Всемирной выставке.

– Ты собираешься отдать ему Кольцо? – спросила она.

– Я собираюсь показать ему Кольцо.

Зофья нахмурилась.

– В чем разница…

– Это моя забота, – прервал ее Северин. – Остальные работают над поиском укрытия Падшего Дома. Я обещаю, мы не отдадим им Кольцо. И мы не отдадим им Тристана.

Плечи Зофьи поникли. Все остальные над чем-то работали.

А она – нет.

– У меня есть важное задание для тебя, – мягко сказал Северин.

Зофья замерла.

– Правда?

– Ты – единственный Феникс, который у меня есть, – сказал он, тепло улыбнувшись. – Ру-Жубер не знает об этом, и, по-моему, это большое преимущество. Очень скоро он узнает, чего ты стоишь на самом деле.

Ладони Зофьи сжались в кулаки. Она почувствовала, как по ее телу разливается огонь. Он узнает. Наверное, в ней говорила жажда мести.

– Что я должна сделать?

Северин показал на серебряную ткань.

– Можешь разобраться, как это работает? Думаю, оно может нам пригодиться.

– Да, – сказала Зофья, затаив дыхание. – Я могу.

Когда она дотронулась до серебряной ткани, весь остальной мир словно исчез. Если бы в тот момент кто-нибудь поджег ее лабораторию, она бы и не заметила. У Зофьи была привычка отдаваться своей работе целиком и полностью. Теперь ее сердце застучало в новом ритме: она не дура, она вернет Тристана домой и исправит свою ошибку.

Оставалось всего несколько минут до полуночи. Вдруг Зофью отвлек еще один стук в дверь. В лабораторию вошла Лайла с подносом: на нем стояла тарелка с едой, чашка горячего чая и одно круглое печенье.

– Ты не ела весь день.

От запаха еды желудок Зофьи громко заурчал. Она рассеянно похлопала себя по животу: за работой она даже не заметила, как пролетело время.

Лайла поставила тарелку на ее рабочий стол.

– Поешь.

Зофья посмотрела на стол, и ее пальцы тут же зачесались от того, что часть тарелки свисала над краем. Несимметрично и неаккуратно.

– Я заберу тарелку, только когда увижу, что ты съела хотя бы пять ложек. И не надо так сердито на меня смотреть.

Зофья послушно запихнула в рот пять ложек.

Лайла кивнула в сторону чашки.

– Пей.

Зофья выпила чай.

Только после этого Лайла убрала тарелку со стола.

– Что-нибудь выяснила?

Зофья посмотрела на клочок серебристой ткани. Она начинала сомневаться, что сможет провести все необходимые исследования, не выходя из «Эдема».

– Эта ткань работает, как тескат, – сказала Зофья. – Ее волокна сделаны из обсидиана.

Лайла склонила голову набок.

– Поэтому она похожа на зеркало?

Зофья кивнула.

– Но это еще не все.

Она порылась в своей коробке с инструментами и достала оттуда острый нож.

– Эм, Зофья…

Зофья провела острием по ткани, но она не разорвалась, а прогнулась под давлением, словно поглощая воздействие ножа.

Лайла тихо выругалась от изумления.

– Что, черт возьми, это было?

– Она отталкивает материю, – объяснила Зофья. – Ни один твердый материал не может ее повредить.

Лайла провела пальцами по серебряной поверхности.

– Что Северин планирует с ней делать?

Зофья прикусила губу. Она не знала, что сказать, потому что ответ на вопрос Лайлы зависел от одной значительной детали, оставшейся в темном зале Всемирной выставки. Зофья не горела желанием туда возвращаться, даже ради исследования.

– Вы выяснили, где укрытие Падшего Дома?

Лайла вздохнула.

– Нет. Но все думают, что ответ можно найти в старых костяных часах. Судя по всему, часы когда-то служили своеобразной картой, позволявшей членам Падшего Дома добираться до их тайного укрытия. Я считаю, мы должны установить слежку за павильоном Всемирной выставки, в котором Ру-Жубер назначил нам встречу. Там мы будем внимательно наблюдать за теми, кто приходит и уходит.

Зофья подумала о мужчине, поджидавшем их в темном выставочном зале. Устройство обнаружения не выявило его присутствия, а оба входа были закрыты, значит, он попал в помещение другим способом. Она не заметила ничего, что могло бы послужить укрытием для нападавшего. Правда, изучение серебряной ткани заставило ее задуматься: неужели она что-то упустила?

– Это не сработает.

– Почему нет?

– Они попадают внутрь иным способом.

– Это невозможно, – сказала Лайла. – Там всего один вход и один выход, к ним ведет одна и та же дорога.

Взяв со стола коробку спичек и ожерелье с фосфорными подвесками, Зофья засунула их в карман своего черного рабочего халата. Если ее догадки были верны, она не могла позволить себе терять время. В конце концов, Тристан рассчитывал на нее.

Она уже направлялась к двери, когда Лайла преградила ей путь.

– Куда ты собралась?