Маг-менестрель - Кристофер Сташеф

— П-п-п-п-призвать? — заикаясь, промямлил Паскаль.

— Ты что, безмозглый? — возмутился призрак. — Видно, моя кровь уже сильно разбавлена, раз угодила в такого, как ты.

Паскаль бессмысленно лупал глазами. Но вот лицо его помрачнело, он выпрямился, расправил плечи, сжал кулаки.

— А-а-а! Вот так-то лучше будет! — довольно воскликнул Спиро. — Никогда не забывай, что ты сын сквайра, парень, а особенно если взаправду задумал податься в рыцари! Держи голову выше и помни о чести! Вот как твой товарищ! — Задумчиво нахмурившись, призрак обернулся к Мэту. — Если бы ты не был менестрелем, я бы решил, что ты рыцарь.

— Внешность обманчива, — успокоил призрака Мэт, надеясь, что это так и есть, и пытаясь как можно быстрее сменить тему разговора. — Скажи, если ты основатель рода, ты, наверное, чародей?

— Нет, чародеем был мой сын.

— Ну, значит, ты тоже должен был иметь магический дар?

— Никому я ничего не должен, — сердито пробурчал призрак. — Но что было, то было. — И он едва заметно улыбнулся. — Не горюйте, зов юного Паскаля я услышу и найду способ ответить. Прощайте!

— До свидания! — Мэт помахал рукой, а призрак Спиро вновь обратился в туманную змейку и исчез в земле. Мэт проводил его взглядом и еще долго не мигая смотрел на это место. — Что ж, — вздохнул он, — я всегда говорил: нельзя отказываться ни от каких друзей.

— Ну знаешь, тогда у тебя должно быть много очень странных друзей, — заплетающимся языком выговорил Паскаль, у которого явственно дрожали коленки. — Просто чудо, что ты такой бесстрашный. Нет, ты действительно рыцарь!

— Ну ладно, ну рыцарь, только не надо об этом трепаться. — И Мэт обернулся к валявшемуся на земле куску холстины. — Кто пойдет подпорки для шатра срезать: ты или я?

* * *

Мэт спал чутко, и приглушенный свист разбудил его. Он приподнялся, огляделся. Луна в первой четверти лила бледный свет на окрестности. Деревьев поблизости не было, только из земли торчал крупный валун да тянулась вырубка по другую сторону от дороги, а за ней — жиденькая поросль. Может, ночная птица?

Но вот свист послышался вновь, и Мэт понял: это не птица. Он мгновенно вскочил на ноги, рука его сжала рукоять меча.

— Паскаль! К нам гости!

Ответом ему был зычный храп.

— Паскаль! — прошипел Мэт. — Проснись!

— О, не стоит его будить, — произнес чей-то глубокий, грудной голос, скрипнули кожаные ремни, и из мрака ночи возникли фигуры всадников. — Мы пришли за тобой.

Может, и не разбойники. Но Мэт все равно медленно вытащил меч из ножен и развернул его так, чтобы лунный свет хорошенько осветил двадцать дюймов отполированной стали.

— И кто же вы такие?

— Меня зовут Ванни, я бейлиф при здешнем шерифе, а это мои подчиненные.

— О! — воскликнул Мэт и опустил меч. — Это меняет дело. Чем могу служить?

— Можешь отправиться с нами, — в тон Мэту ответил Ванни и, похоже, сам себе удивился. — Мы пришли, чтобы арестовать тебя именем короля.

Мэт несколько мгновений не двигался с места, стоял и переваривал эту новость и, как ни странно, обнаружил, что примерно этого он и ожидал.

— И по какому обвинению?

— За убийство человека.

— Я никого не убивал, — ответил Мэт и нахмурился. — И кто же стал жертвой убийства, которое пытаются свалить на меня?

— Нам неизвестно его имя, — раздраженно ответил Ванни. — Незнакомец — тот мужчина, с которым ты дрался.

— А-а-а! — понимающе протянул Мэт и снова развернул лезвие меча так, что оно сверкнуло под луной. — Тогда нет проблем. Я вынужден был защищаться. Он пытался убить меня — вот это точно.

— Я видел, как тот человек выхватил нож, — подтвердил один из стражников.

— А я видел, как менестрель у него этот нож из руки выбил, — огрызнулся Ванни. — Прав он или виноват — не нам судить. — Он в упор посмотрел на Мэта. — Наше дело — доставить тебя к шерифу.

Мэт сам не знал, откуда у него такое чувство, что шериф его и слушать не станет. Может быть, из-за того, что был упомянут король?

— Тот человек умер сам по себе. У него просто сердце остановилось. Я тут ни при чем.

Ванни рассмеялся лающим смехом.

— Помер, когда дрался с тобой, а ты и ни при чем? Вот те на!

— Мы — в колдовской стране, — возразил Мэт. — А у вас есть какие-то сомнения?

Ванни сурово сдвинул брови.

— Молодой король не колдун!

— А какой же магией он тогда владеет? Даже у себя в Меровенсе мы слыхали, что у него хватает могущества, чтобы защитить себя. А раз ему это удается в королевстве, которое кишмя кишит безработными и мстительными колдунами, значит, он кое-что умеет.

— Королевская магия — не твое дело, — грубо сказал Ванни. — Твое дело королевским законам подчиняться!

— А я им подчиняюсь, — заявил Мэт и понял, что пора вызывать подкрепление. — Правда, Манни?

— Что верно, то верно, — послышался из мрака раскатистый басок.

— Это кто сказал? — напрягся Ванни.

— Это я сказал, — признался мантикор, вышел на свет, облизнулся и повилял хвостом.

Лошади дико заржали и попытались встать на дыбы. Некоторым из них это удалось, и их хозяева гневно заорали, стараясь вернуть лошадей на все четыре. Большинству из стражников удалось-таки заставить лошадей стоять смирно, но по их физиономиям было видно, как им этого не хочется.

— Менестрель — уж он-то королевские законы чтит, как никто, — заверил мантикор бейлифа, снабдив свое свидетельство белозубой ухмылкой.

Ванни довольно долго, выпучив глаза, пялился на чудовище, потом ему наконец удалось перевести взгляд на Мэта.

— Что ж ты за человек такой, что водишь дружбу с мантикором?

— Да нам просто по пути. Манни мне такой же приятель, как и моему товарищу. — Тут Мэт так ударил Паскаля по плечу, что тот ахнул и с трудом изобразил вялую улыбку. Его испуганный взгляд метался между бейлифом и мантикором, причем настолько равномерно, что Мэт подумал, уж не часовой ли механизм каким-то образом перекочевал в черепную коробку Паскаля.

— Этому юнцу? — Ванни, не веря своим ушам, вылупился на Паскаля.

Губы молодого человека подрагивали, пытаясь сложиться в усмешку.

— Это... это наш, так сказать... старый друг... семейства.

— У них заклинание передается черед ДНК, — объяснил Мэт.

Ошарашенный взгляд Ванни скользнул с Паскаля на Мэта.

— И ты тоже колдун?

— Нет, — честно признался Мэт. В конце концов, Ванни же не спросил у него, чародей ли он. — Но знаю много всякого.