Истинная руна - Игорь Пронин

– Забыл, хотел бы припомнить.

– Хорошо. – Ваны не имели эмоций или просто не умели их выражать. Осмотрев разгром вокруг себя, служитель Архива немного подумал. – Потребуется около двадцати часов. Будете ждать?

– Нет! – возмутилась Александра. – Конечно, нет! Мы вообще будем жаловаться!

– Хоза Александра, – признал ее ван. Впрочем, ваны знали всех. – Вы не можете жаловаться. Вы заключены в Спираль.

– Если я не в Спирали, значит, она разрушена. Тогда я пойду, пожалуй. Где выход из Архива?

– Я вас провожу, – неожиданно легко согласился служитель. – Следуйте за мной.

Пробравшись через беспорядочные баррикады обломков, хозы и ван оказались среди привычных всем рядов шкафчиков. Уверенно ориентируясь в лабиринте, человек-робот быстро провел всех троих к какой-то железной лесенке, ведущей к круглому люку в стене. Александра была уверена, что пойди они сюда, в это самое место без вана, то не нашли бы не только лестницы, но и стены.

– Архив приносит вам извинения за причиненные неудобства. Как только Спираль будет восстановлена, вас немедленно вернут в нее. В настоящий момент из-за временных трудностей мы не можем вернуть вас на тот план, откуда вы вошли в Архив. Во избежание недоразумений, все покинувшие Спираль выводятся на одна тысяча пятьдесят шестой план по системе координат Грохашша. Вам запрещается отражаться, вы обязаны дождаться повестки там. Добро пожаловать!

Хозы и бродник не двинулись с места. Ван молча смотрел на них.

– Может, ему вторую руку вывернуть? – неуверенно предложил Ник-Ник.

– Бесполезно, он не человек, – напомнила Александра.

– Если вы откажетесь подчиниться, я вызову помощь, – напомнил ван. – К сожалению, сейчас мы помещаем на одна тысяча пятьдесят шестой план по системе координат Грохашша сразу значительное число хозов, поэтому придется подождать. Но решение Архива не изменится.

– Я ему верю, – сказал Тото. – Только проторчим тут без толку. Ник-Ник, ты ведь хотел бы убедиться, что планы выше девятьсот девяносто девятого убоги? Что там невозможно жить? Хотел увидеть то, о чем мечтал, хоз? Давай, пошли.

– А что значит «невозможно жить»? – насторожилась Александра.

– Ну воздух там есть, не беспокойся. – Бродник первым начал подниматься по лестнице. – Идете, или будете тут стоять?

Хозы пошли. Люк Тото открыл сам, повернув крупный винт. Снаружи пахнуло холодом.

– Там что, зима? – испугалась легко одетая Александра.

– Не так чтобы совсем зима… Да и не был я на этом плане. Пошли, не пропадем.

Тото выбрался наружу, в холодную темноту.

– Тебе легко говорить, бродник, ты же прыгнешь – и прощай! А мы застрянем тут!

Внизу покашлял ван.

– Архив уполномочен доложить, что так называемым бродникам не рекомендуются прежде запрещенные перемещения между планами. Это может привести к их физической гибели.

– Слыхал, бродила?! – крикнул снизу Ник-Ник. – Алекса, не стой, у тебя по жизни-то не такая красивая задница, как ты себе на нижних планах наколдовывала. Пролезай или пропусти.

Александра решилась и шагнула в темноту. Тото подхватил ее под локоть.

– Осторожно, скользко.

Обернувшись, хоза единственным глазом рассмотрела огонек.

– Это что, костер? – спросила она, чувствуя, как смерзаются волоски в носу. – Холодно. Надо где-то согреться для начала.

– Может, и костер. Но ты для начала на другое посмотри. На небо. Что видишь?

– Ничего.

– То-то же! – рассмеялся бродник. – Вот они какие, самые высокие планы, куда стремится каждый хоз. – Каждый план все проще. Меньше видов растений, меньше каких-то островков, каких-то звездочек, а в итоге – вот, ни одной звезды. Верхушка пирамиды. За что боролись, на то и напоролись.

– Хорош агитировать! – потребовал Ник-Ник, застегивая пуговицы на косухе. – Может, облачность плотная.

– Что-то не верится, – покачал головой Тото, но спорить не стал. – Ладно, пошли на огонек. Но если это единственный огонек на весь план, то всем у костра места не хватит. Сейчас ваны сюда такую толпу выгонят, на морозец-то…

В темноте Александра схватила Ник-Ника за руку. Пусть и старый враг, зато хорошо знакомый. А еще – хоз, как и она, а не бродник. Мало ли что не рекомендует Архив… Тото в любой момент может попробовать, и тогда они его уже никогда не увидят. Поэтому другой рукой Александра на всякий случай придерживала за полу куртки Тото.

– Меня уже Ник-Ник держит, – усмехнулся бродник. – Да ладно вам, недоверчивые! Я же не дурак, прыгать, когда вот такое творится. Угодить можно куда угодно.

Огонек постепенно приближался, и очень скоро все трое рассмотрели: это не костер, а нечто вроде маяка на башне метров двадцати высотой. Вокруг башни располагался город, вот только окон в пяти– шестиэтажных кирпичных домах не было. Рассмотрев в свете маяка одну из дверей, Тото направился к ней. Железная дверь безо всякой вывески оказалась закрыта.

– Постучимся?

– Чего же не постучаться… – проворчал Ник-Ник, который теперь мог пользоваться зажигалкой, но не находил в карманах ни единого окурка. – Может, и вломимся. Только не похоже, чтобы тут ждали гостей.

На стук отворили неожиданно быстро. Худая женщина в ночной рубашке и чепце держала в руках фонарик.

– Сколько вас? Ого! Трое!? Ну заходите быстрее, не студите дом.

Через длинный коридор женщина быстро провела гостей в небольшую комнату, по стенам которой стояли железные койки без матрасов.

– Располагайтесь здесь до утра.

Видя, что незнакомая дама собирается уходить, Ник-Ник перекрыл выход животом.

– Погоди, уважаемая! Давай хоть познакомимся.

– Я – Фаина. А ваших имен сейчас не запомню, спать хочется. Позвольте я все же…

Она сделала попытку протиснуться в дверь, но Ник-Ник не пошевелился.

– Что за город-то здесь? – спросила Александра.

– Как что за город? – обернулась к ней Фаина. – Тут один город. Вот этот.

– А ты – хоза или просто тут живешь?

– И с кем живешь? – веско развернул вопрос Ник-Ник.

– Мы тут вместе живем. Тут трудно жить по одному или даже семьями. И я не хоза, я атланта. – Фаина опять повернулась к Ник-Нику. – Что-то случилось, да? Я так и подумала, когда сегодня стали приходить и приходить… Хорошо, давайте поговорим.

Она села на одну из коек и впервые внимательно рассмотрела гостей.

– Вы хозы, а это бродник, – безошибочно определила она. – Так что случилось?

Добежавший до основных сил Керменштекз тяжело повалился в свежевырытый окоп и некоторое время просто тяжело дышал. Кель-фатх-шуршур Миша, как и другие биорги внедренный в первый план Земли много лет назад, отнес это на очевидные сложности с дыханием.