Боевые роботы Пустоши - Сергей Зайцев

Даже Марана оказалась разумнее этого незрелого юнца, и я почти простил ей утренний фарс.

– Нет, Пигус, – твердо сказал я. – Я запрещаю.

– С чего ты решил, что можешь нами командовать?

Теперь уже вскочил и Гренд. Нервные мы какие сегодня… Я оценивающе прищурился, глядя на них обоих. Только обсуждения полномочий мне сейчас и не хватало.

– Я пока еще старший смены, – холодно напомнил я. – Или ты забыл?

– И что с того? Я провел в этой пещере времени не меньше, чем ты, и имею право на собственное мнение. И я считаю, что нужно использовать «мехов». Через полчаса, не больше, киберы вставят последние узловые процессоры, затем Ухан загрузит программное обеспечение, и можно будет выдвигаться. Я лично сяду в «Мстителя», а Гренд поведет «Костолома».

– С радостью. Надерем им всем задницы, – самодовольно ухмыльнулся Гренд, вполне согласный с предложенной программой действий.

– Ты такой крутой водила, Пигус? – не без иронии поинтересовался я, хотя кулаки у меня так и чесались.

– Вот только не надо, Сомаха. – Пигус растянул губы в пренебрежительной усмешке. – Не надо этого. Мы не раз били тебя в виртуальных поединках. Так что, хоть ты их и привез, мы имеем куда больше прав на управление «мехами». Лично я так считаю.

– Точно, – поддакнул Гренд.

Бунт? Что они тут себе вообразили? Что я беспрекословно позволю им творить что вздумается?

– Постойте, – встревоженно заговорил Ухан, приняв треп техников за чистую монету. – В одном Марана, несомненно, права – ни ты, ни Гренд не обладаете опытом вождения настоящих ИБРов, тем более опытом боевых схваток.

– Вот именно, – подхватил я. – Поверьте мне на слово, игра в «гэпэшках» далека от реальности. А вы даже не представляете, сколько «мехов» вам будет противостоять. А ведь наверняка ими будут управлять ветераны, закаленные в настоящих боях. Кроме того, мы не знаем, чем еще обладают эти рейдеры Орла, кроме роботов. Наверняка у них есть дополнительная боевая техника огневой поддержки вроде ракетных катеров. А без штурмовиков-пехотинцев такие операции и вовсе не проводятся, одними роботами не перекроешь все дороги и не принудишь к подчинению население. Они тоже не останутся в стороне, когда дело дойдет до схватки.

Я думал, что привел достаточно разумных доводов, чтобы хоть немного охладить их пыл, но не тут-то было.

– В таком случае придется приобретать реальный опыт на практике, – упрямо заявил Пигус. – Если нам удастся завалить хотя бы одного вражеского робота, то они всерьез задумаются об оккупации нашей общины. А может, и вовсе уберутся отсюда. Кроме того, вы ведь привезли «иждивенцев», они повысят наши шансы.

Упрямство – не лучшая черта характера, но с Пигусом такое иногда случалось и раньше. Ведь сам понимает, что несет чушь, но уже не может остановиться, не может признать, что оказался не прав. Болезненное самолюбие.

– Ты не слышишь меня, Пигус, – с досадой сказал я. – Вы просто погибнете. Ты полагаешь, вас некому будет оплакивать? Ты, к примеру, единственный ребенок в семье.

Он смерил меня нарочито презрительным взглядом:

– Что-то я не пойму. Ты что, предлагаешь оставить старейшин без помощи?

– Я всего лишь предлагаю не пороть горячку. Не нестись сломя голову без всякой подготовки, а как следует все обдумать. Нет никакого смысла в том, чтобы потерять всю технику, да еще никого и не спасти при этом. Повторяю, в Ляо и без нас найдутся люди, которые помогут старейшинам. Я, например, уверен, что мы не единственные, кто на это способен.

– От твоей поганой расчетливости воняет, Сомаха, – процедил Пигус сквозь зубы. – Очень нехорошо воняет.

– Полегче на поворотах, – недобро прищурилась Марана, с вызывающим видом скрестив руки на груди. – Сомаха дело говорит.

Спасибо, сестренка. От тебя – не ожидал.

– Я поступлю так, как считаю нужным, – раздельно проговорил Пигус. – Пошли отсюда, Гренд. Здесь собрались одни расчетливые трусы…

Вот теперь он меня достал окончательно. Мне надоело терпеть его грубость и бессмысленные оскорбления. Поэтому, когда он сделал шаг, чтобы уйти, я резко поднялся с кресла и загородил ему дорогу. Наши лица почти соприкоснулись, и я не увидел в его глазах ничего, кроме презрения. Спаситель мира, черт бы его побрал.

– Хочешь стать героем, Пигус?

– А ты желаешь прослыть слабаком? Уйди с дороги.

Теперь уже повскакивали все – и Ухан и Марана. Поддержка мне была обеспечена, но сейчас я так разозлился, что мне было все равно.

– Ты не сядешь в этого робота. Я его привез, и мне решать, как его использовать.

Он попытался меня оттолкнуть, и тогда я его ударил. В челюсть. Как Ктрасс – меня. Из Ктрасса вышел хороший учитель – Пигус так и грохнулся на спину. Гренд тут же бросился поднимать приятеля, но видели бы вы его изумление и растерянность… те же самые чувства красноречиво проступили и на лице Пигуса, когда он сумел оторвать голову от пола и принять сидячее положение.

Я выжидающе замер, сжав кулаки, но Пигус что-то не торопился с ответным выпадом, и я почувствовал в этом что-то неправильное. Но секунду спустя до меня дошло, в чем дело: сказывалось въевшееся в плоть и кровь воспитание на игровых шаблонах – в виртуальности противник на удар в большинстве случаев отвечает сдачей, чтобы можно было с ощущением собственной правоты долго и с наслаждением его добивать, превращать в кровавый кусок мяса, пока не закончатся все бонусы его придуманной жизни. А в реальности все выходит гораздо прозаичнее. Например, как у меня с Ктрассом. Вот и Пиг оказался слишком ошеломлен, дезориентирован и морально подавлен, чтобы ответить. Мне-то уже довелось пройти через эти ощущения.

Сокта, Сокта, Сокта – сколько же можно вспоминать о ней?

Пройденный этап, и точка.

В общем, внутренне ожесточившись, я не позволил себе расслабиться и кинуться к Пигусу с жалкими извинениями.

– Ты что делаешь, Сомаха? – растерянно пробормотал Пигус, продолжая сидеть и не замечая попыток вновь потерявшего дар речи приятеля поставить его на ноги. – За что? Больно же…

А ты как думал? Это еще чепуха, приятель. Вот в симуляторе «подражателей»… Тьфу!

– Ты не возьмешь этого робота без моего разрешения.

– И что, обязательно бить по лицу?

– Даже не приближайся к этому роботу, иначе я ударю снова.

– Да пошел ты…

Пигус наконец пришел в себя и резко поднялся. На этот раз я не препятствовал техникам, пусть проваливают. Когда дверь за ними закрылась, я печально вздохнул. В этом споре я победил. Весьма неприятным способом, но победил, и мне, честно говоря, не понравился полученный опыт. Не оставляло гаденькое ощущение, словно я только что испачкался в чем-то таком, от чего невозможно отмыться. Кроме того, я здорово ушиб костяшки пальцев о его челюсть и, кажется, повредил запястье – его сейчас неприятно, болезненно тянуло. За все мои двадцать четыре года жизни мне никого не приходилось бить, тем более в лицо, так что удар оказался совершенно не «поставлен». В общем, нас обоих ошеломил результат. Прав был старейшина Хокинав. Общество, не способное себя защитить в реальной, а не гипотетической ситуации, нежизнеспособно. Достаточно посмотреть на этого крепкого здорового парня, не уступавшего по комплекции Ухану и теоретически способного без труда справиться со мной, но растерявшего всю решимость от тривиального удара в морду. Народ Туманной Долины давно уже утратил иммунитет к бедам и невзгодам, а понятие горя просто не затрагивает умы ныне живущих. Приблизившись, Ухан мягко положил тяжелую ладонь на мое плечо.