Лилии на ветру - Лана Ежова

– А еще он думает о других. И лишь из уважения к нему я передам его совет.

Лиля насторожилась:

– Совет? Мне?

– Да, тебе. Гоша просил, чтобы ты была терпеливой с Киром и не обижалась, если он покажется тебе черствым или замкнутым. После негативного опыта с ведьмами он пустит тебя в свою душу не сразу.

– Что за негативный опыт с ведьмами? – автоматически поинтересовалась Лиля. Больше всего ее поразило не напутствие Гоши, а преображение Ани: из милой собеседницы она преобразилась в злобную мегеру, пышущую ядом. Похоже на обыкновенный наезд… Вот только ревнивой соперницы ей не хватало для полного комплекта неприятностей!

– Ты же внучка великой ведьмы, погадай! И узнаешь, кто и как разбил сердце нашего Кира. Ах да, я забыла! Ты ведь потеряла свой Дар? – Волчица пыталась сделать ей больно. Смешная… Лиля давно привыкла к подобным подколкам, придумала бы что-то другое. – Я в точности передала слова Георгия, а от себя добавлю: у тебя есть только один шанс стать невестой Кира. Упустишь его, и новую попытку мы тебе не подарим. Мы лучше обращенных ведьм! Это мы достойны занять место в его сердце, а не какая-то паршивая ведьма!

– Вы – это кто? Бешеные волчицы? – снисходительно улыбнулась журналистка. – А занимать места в его сердце вы будете по очереди или сразу все вместе? Не боитесь растянуть?

Аня пропустила ее слова мимо ушей. Хотя нет, не пропустила. В ее глазах заплясали багровые огоньки, свидетельствуя о пробудившейся ярости. Девушка вцепилась скрюченными пальцами в ворот рубашки, словно одежда мешала ей дышать.

– Уходи, – просипела она, – уходи, пока еще можешь. Иди по дорожке вниз, надеюсь, ты заблудишься.

Делая равномерные вдохи и выдохи, чтобы успокоить подскочившее к горлу, громко стучащее сердце, Лиля медленно пошла в указанном направлении. Ей хотелось бежать изо всех сил, но она сдержалась: будить бегством охотничьи инстинкты Анны, практически превратившейся в зверя, смертельно опасно.

– Я предупредила тебя, ведьма, – донеслось сзади: слова исходили уже не из человеческой глотки.

Волосы зашевелились на голове Лили ожившими змейками. Каждую секунду она ожидала нападения утратившей контроль волчицы. Но Аня сумела сдержаться. И внучка ведьмы с облегчением спустилась с горки к ограде, разграничивающей территорию базы и берег Скифского водохранилища. Решетчатая калитка была открыта, и Лиля беспрепятственно направилась к Киру.

На песчаном пляже среди темных сосен и посеребренных луной ив разместилось несколько детских горок, деревянных грибков, лавочек и металлических качелей. Именно на качелях, слегка раскачиваясь, сидели Кирилл и мальчик лет четырнадцати. Паренек завернулся в широкое полотенце, и девушка догадалась, что это именно тот проблемный подросток, который не смог самостоятельно превратиться обратно в человека. Кир справился со своей ролью.

– Привет! – Лиля ласково улыбнулась мальчишке и немного виновато Киру. – Прости, я не дождалась тебя. Если помешала вам, могу прогуляться по берегу.

– Мы давно справились, правда, Дима? – Кирилл встал с качелей. – Ты готов повторить превращение? Или дашь себе время свыкнуться с мыслями о новых способностях?

Юный оборотень с чисто мужским интересом окинул Лилю взглядом и серьезно кивнул:

– Я готов повторить.

Встав и сделав несколько шагов босыми ногами по холодному песку, Дима вдруг исчез в светящемся мареве. Полотенце, в которое он кутался, упало. Буровато-серый волк, вполовину меньше взрослой особи, подбежал к Киру и лизнул протянутую руку. Девушка от неожиданности ойкнула, когда юный оборотень повторил свой жест и по отношению к ней.

– Эй! Эй, парень, отвали от моей девушки! – беззлобно прикрикнул на него Кирилл и усмехнулся: волк игриво, как собака, замахал хвостом и неспешно потрусил вверх.

У ворот он задрал морду к бледно-желтой луне и затянул ликующую песню. Рассредоточенные по лесу соплеменники откликнулись одобрительным воем.

Лиля против воли поежилась.

– Что-то не так?

Девушка уселась на качели, где прежде сидел Дима, и пожала плечами:

– Немного страшно видеть ребенка, который за секунды превращается в дикого зверя. Зверя, подчиняющегося инстинктам.

О конфликте с Аней она решила умолчать, чтобы не обострять ситуацию, ведь мужчина вряд ли спустит волчице подобное. И не только потому, что Лиля его девушка, она – гостья. Тот, кто вошел под их кров с добрыми намерениями и разделил с ними пищу, священен.

– Подчиняться инстинктам – часть природы оборотней, – Кир осторожно раскачивал качели, – часть моей природы.

Волосы Лили разлетались. Ощущение полета наполняло ее детским восторгом и непривычной легкостью.

– Я знаю, Кир.

– Знать и осознавать – разные вещи. Вероятно, ты до конца не понимаешь, с кем общаешься. Тебе нужно подумать: продолжать ли строить отношения с тем, кто не понравится твоей бабушке? Подумай и о том, что с колдуном тебе будет легче, нежели с оборотнем.

Она не поняла: Кир что, пытается отговорить ее с ним встречаться?! Или вообще комплексует, считая, что они не пара? Лиля открыла рот, чтобы поинтересоваться, с каких пор у него появились комплексы, и вспомнила совет Гоши.

– Главное, что ты нравишься мне, а не бабушке.

– Всего лишь нравлюсь? – поддел ее мужчина с чуть заметной иронией.

Память любезно напомнила о признании в любви, которое она выкрикнула по телефону, думая, что скоро умрет. Чего только не скажешь в состоянии аффекта! Но тогда те слова казались правильными. Именно те слова, именно Киру. Сейчас она не сможет с уверенностью сказать, что любит Кирилла. Да, состояние влюбленности присутствует, но и только. Лиля не верила в любовь с первого взгляда или через несколько дней знакомства. Нет, для зарождения этого чувства нужно время. Нужно хорошо узнать избранника – и лишь потом в него влюбляться.

Она мучительно краснела, пытаясь подобрать ответ. Хорошо, что темно. Впрочем, она забывает о ночном зрении оборотня. Девушка крепко задумалась и не заметила, что качели остановились.

Крепкие мужские пальцы нежно коснулись ее подбородка.

– Успокойся, я не подгоняю тебя с ответом.

Одной рукой он обхватил ее лицо, другой – цепь, на которой висели качели. Получалось, что Кирилл взял девушку в своеобразный плен: в спину ей упирались железные планки сиденья, спереди нависал оборотень. Но Лиля не чувствовала себя в ловушке. Отнюдь. Его близость волновала, и она замирала от предвкушения.

– Я не жадный и с благодарностью принимаю то, что мне дают. Твоей симпатии пока достаточно. Но берегись, – он шутливо погрозил пальцем, – я сделаю все, чтобы ты потеряла голову от любви, чтобы между нами стерлись все различия и ты позабыла о расовых предрассудках.

– У меня нет расовых предрассудков, – начала Лиля, но Кир приложил палец к ее губам: