Когда придёт весна - Татьяна Серганова

— Кхм, — откашлялся Лист, присаживаясь рядом с ними. — Очнулась?

— Да, — я неловко дёрнула руками и от этого движения они сразу начали болезненно ныть, вызывая неприятную дрожь.

— Как самочувствие?

— Спасибо, уже лучше, — ответила ему, пытаясь понять, чем связано столь пристальное внимание к моему здоровью.

Простое любопытство или ему действительно интересно? Недоверие к магам никуда не делось, особенно теперь, когда они знали, кто я такая.

— Вы заставили нас поволноваться, Снежная. Обсидиан несколько часов шёл рядом с носилками и держал за руку, не давая вам замёрзнуть.

— Мне жаль, что так получилось, — бросив быстрый взгляд в сторону Райана, сказала я. — Сколько еще держать этот корень? У меня уже язык неметь начал.

— Можешь выплёвывать.

— Спасибо, — облегчённо пробормотала я и избавилась от цинаты. Есть действительно стало хотеться меньше.

— Я хочу с вами поговорить не об этом, — произнёс Лист.

Вот оно возвращение в действительность.

— Слушаю.

— Я сказал это Обсидиану пару часов назад и повторю вам. Снежная, — он вздохнул и закончил, — вам нельзя возвращаться в деревню.

— Что? — мне показалось, что я ослышалась.

— Завтра вы возьмёте своих птичек и вернётесь в долину. И как можно скорее.

— И что это значит?

— Снежная, — хмыкнул Лист. — Вы удивительно недогадливы. Я позволяю вам сбежать и не попасть в руки Звероловам.

Я не стала спрашивать почему, лишь тихо уточнила:

— Вы же понимаете, чем это вам грозит?

— Понимаем. Все мы понимаем, — он обернулся в сторону магов, которые прислушивались к нашему разговору и молчали. — Мы были там… внутри смерча и видели, что вы сделали, чем рисковали, чтобы нас спасти.

— А может я спасала лишь себя? — не удержалась я от вопроса.

— Для этого вам надо было просто выйти за угол дома, выпустить Хейдов и улететь, оставив нас на милость болотникам. Не надо приуменьшать свои заслуги, Снежная, скромность тут не к месту.

— Это несколько неожиданное предложение.

— Хотите подумать?

— Хочу понять, — призналась ему. — Не ожидала, если честно.

— Завтра утром наш целитель даст вам специальную настойку, она поможет вам выдержать перелёт. Правда, потом вы неделю будете лежать без сил, но придётся рискнуть.

— А если я откажусь?

— За последствия я не ручаюсь.

— Но Тарк вас сдаст, — я кивнула в сторону Солода, который сидел у костра и не мигая смотрел на огонь.

— Он голосовал за то, чтобы дать вам уйти.

— Даже так…

— Ещё я хотел бы кое-что показать, — произнёс Лист и достал из кармана какой-то значок. — Думаю, вам будет интересно на это взглянуть.

Рай щёлкнул пальцами и над нами завис небольшой светлячок.

— Узнаёте?

— Это герб, — прошептала я, касаясь выпуклой поверхности. — Герб Морозных.

— Не просто Морозных. Это герб, который выдаётся каждому Морозному в день его семилетия, для этого делается соответствующая надпись. Здесь она тоже имеется. Посмотрите.

Я перевернула металлическую вещицу и не поверила своим глазам.

— Этого не может быть, — прошептала я. — Откуда?

— Тот болотник оставил, специально для вас.

Вздрогнула и снова всмотрелась в медальон, всё ещё не веря, что мне это не снится. Буквы почти стёрлись от времени. Но я всё равно могла разобрать витиеватую надпись: «Ксандер Морозный».

Я помнила себя совсем ребёнком, лет пяти-шести. Мы всей нашей дружной семьёй собрались у дедушки с бабушкой по случаю 65-летнего юбилея Мии.

Мик и Риган в очередной раз отказались брать меня играть, утверждая, что «мелким ведьмам тут не место, это дело настоящих оборотней». Особенно обидно было из-за того, что Кайла, который был старше меня всего на месяц, братья взяли. Я попробовала пожаловаться родителям, но те были слишком заняты приготовлениями. Тётя Уния, мама Кайла занималась трёхмесячным Газом и тоже проигнорировала мои жалобы. Киан с семьёй еще не прибыли, поэтому рассказать обо всем было больше некому.

Обиженная на весь свет и на братьев в частности, я с помощью магии открыла кабинет деда, закрыла его, забралась под стол и благополучно уснула, пропустив переполох, вызванный моим отсутствием.

Словами не передать испуг мамы, когда пошёл небольшой дождик и я не вернулась вместе с братьями домой. На уши были подняты все слуги, отец перекинулся и вместе с дядей Айроном прочесывал ближайший лес. Поиски осложнялись тем, что ни Мии, ни Киана не было и с помощью магии меня обнаружить не могли. Кабинет Ирбиса был защищен от всякого рода считывания.

Хорошо хоть дед вспомнил об этой особенности. Пробегая мимо по коридору, он почувствовал остаточный запах у двери и решил проверить.

— Деда, — сонно прошептала я, обхватывая любимого дедушку руками. — Ты меня нашёл?

— Нашёл, — усмехнулся он, прижимая меня к себе. — Как же ты нас всех напугала, милая.

— Угу, — пробормотала я, зевая и вновь погружаясь в сон. В руках у деда было так тепло и спокойно.

Я плохо помню остальное. Как плакала и смеялась мама, тиская меня в руках, как тяжело вздыхал отец и целовал меня в щеки и нос. Как ругали Мика и Ригана, которым как старшим было поручено следить за непослушной сестрёнкой. Их на неделю лишили сладостей. Я потом втихаря таскала им конфеты, а все делали вид, что даже не догадываются, зачем мне так много вкусностей.

То, что хорошо врезалось в память, это небольшой, с мою ладошку, значок, который я нашла в кабинете деда и с которым заснула.

Только утром я смогла толком рассмотреть его, проводя пальчиком по рифлёной поверхности. Особенно сильно меня завораживала витиеватая надпись сзади. Читать я еще не умела, но сам узор мне очень нравился.

— Проснулась, крошка? — дед вошёл в спальню и сел на кровать, которая жалобно заскрипела под его весом. — Так и знал, что это ты умыкнула его из кабинета.

Я ловко забралась деду на колени обниматься. Он осторожно поправил задравшуюся ночную рубашку и поцеловал меня в щеку. Деда я любила больше всех. Он не был требовательным как родители, которые чётко следили за каждым промахом, не учил, как Миа и Киан. Ирбис был просто дедом, который катал меня на плечах, приносил сладости и мелкие подарки в карманах, и не позволял мальчишкам обижать свою единственную принцессу.

— Дед, а что это такое?

— Это? — Ирбис взял у меня брошку и грустно улыбнулся. — Это герб Морозных. Его уменьшенная копия.

— А кто такие Морозные?

Я точно знала, что мы Снежные. Был еще Киан, но он был Золотов, а дядя Крис носил фамилию Север. Никаких Морозных я не знала.