Когда придёт весна - Татьяна Серганова

— Морозные? — дедушка, убрал волосы с моего лица и осторожно щелкнул по носу. — Это я, ты, твои родители и братья, дядя Айрон и дядя Ноэль.

— Нет, дед, мы Снежные, — я замотала головой.

— Снежные. Но могли бы быть Морозными. Когда-нибудь я тебе обязательно всё расскажу, Алика, но не сейчас. Такой вот такой герб даётся каждому Морозному на его семилетие, как знак принадлежности к роду, а еще это персональная защита.

— Устраивается праздник? — мои глаза загорелись. — Торжественное вручение?

Я любила праздники с подарками, огромным тортом, играми, гостями и красивым фейерверком.

— Да.

— И тебе его подарили?

— Подарили. Но я его потерял. Это всего лишь копия, Лика. Очень близкая к оригиналу, но копия. Как память о былых временах. О том, что не сбылось и не случилось. К счастью. Просто красивая игрушка.

Я сразу почувствовала, что дед загрустил и прижалась теснее, пристраивая голову у него на груди.

— Красивая, — кивнула я, забирая у деда яркий значок.

— Тебе нравится?

— Да.

— Тогда он теперь твой. Только никому не показывай. Это будет наш с тобой секрет. Договорились?

— Да! — я захлопала в ладоши и счастливо рассмеялась.

Иметь секрет с дедом было очень увлекательно и интересно.

Та брошка осталась в долине, а сейчас я держала в руках тот самый потерянный дедом оригинал.

— Это еще одна причина для того, чтобы отправить вас в долину, Снежная, — продолжил Лист. — Может ваш дед знает что-нибудь о болотниках. Нам нужна любая информация. Ведь не зря они требовали отдать вас.

— Вы знаете, кто он?

— Кем являлся Ирбис Снежный раньше? Да, знаю.

— А как же ты? — я повернулась к Райану, который молча за нами наблюдал. — Ты пойдёшь вместе со мной?

— Я приду за тобой, Алика. Обязательно приду. Но сначала надо разобраться с болотниками. Это мой долг.

Я понимала его мотивы, но не представляла, как оставлю его здесь. При одной только мысли об этом сердце сжималось от тоски.

И тут вдруг громко защебетал Ару над головой.

— Что? — Лист вскочил на ноги, вскидывая голову в звёздное небо, которое едва виднелось сквозь кроны деревьев.

— Болотники, — процедил Райан, вставая. — Они рядом.

— Всем приготовиться, — скомандовал маг.

Прошла пара минут и лес наполнился звуками шагов. Нас окружали.

Их было немного, всего штук двадцать. Не больше. Тёмные безликие тени, на которые не попадал свет от костра. За нами было численное преимущество и расправиться с таким количеством болотников не составило бы труда. Вот только Лист не спешил сразу бросаться в бой. Защитный круг стоял и выдерживал их натиск, но дальнейшие действия еще предстояло обдумать.

— Это всё или еще есть кто в засаде? — спросил он, поворачиваясь ко мне.

— Ей ещё нельзя общаться с Хейдами, — вмешался Райан. — Лист, она только вернулась. Любой контакт может погубить её.

Руки снова покрылись болезненной дрожью, нервные окончания заныли, и я закусила губу, чтобы не выдать своё состояние жалким стоном.

— Но нам надо узнать, сколько их. Вы же понимаете, насколько это важно сейчас, — произнёс Лист.

Обсидиан понимал. И я тоже. Если их всего двадцать, то можно выйти из круга и легко (относительно легко) с ними разделаться, после чего собирать пожитки и бежать дальше. Если же их больше, то выходить за пределы круга опасно, можно погибнуть и надо придумывать другой план, который требовал вдумчивости и времени. В этом случае поспешность могла нас всех уничтожить.

Для этого сейчас и нужно было связаться с Хейдами и с помощью их зрения определить состояние противника. А значит необходим прямой контакт. То, что я сейчас сделать физически просто не могла.

— А если попробую я? — вдруг произнёс Рай. — Они мне более-менее доверяют.

— Это идея, — заметил Дарен, который неслышно подошёл ближе и встал у меня за спиной, прислонившись плечом к дереву.

— Это возможно? — они все смотрели на меня.

Но я тоже не знала ответа. Попробовать можно, но я не была уверена в результате.

— Не знаю.

— Призови кого-нибудь. Голосом, а не магией, а я попытаюсь с ними пообщаться.

Кого позвать? Кто больше всего подходит для общения с чужим. Ару хоть и самый старший, но слишком гордый и своенравный. Биа не любит магов. Золь слишком агрессивный. Остаются Вир и Сион.

— Вир, — тихо произнесла я, зная, что он всё равно меня услышит и придёт на зов.

И точно, не прошло и пары секунд, как над нами спикировала тень и у костра приземлилась ледяная птица. Вир расправил крылья, вытянул шею и тихо заклекотал. Как мне хотелось подойти к нему, коснуться перьев и успокоить.

— Его зовут Вир, — тихо сказала Райану. — Он самый спокойный и доброжелательный из всех. Если у тебя не получится поговорить с ним, то не получится ни с кем. Через него ты можешь получить информацию от остальных Хейдов, которые сейчас прочёсывают территорию.

Обсидиан кивнул, поднял руки вверх, ладонями к птичке и медленно стал подбираться ближе. Остальные на всякий случай сделали два шага в сторону, почти упираясь в защитный контур. Болотники завозились и зарычали, но добраться до нас не могли. У Вира от напряжения перья на загривке встали дыбом, и он еще ниже опустил голову к земле и предупреждающе зашипел.

— Стой, — тихо, но чётко скомандовала я. — Он волнуется и слишком напряжен.

— Что я делаю не так? — не поворачиваясь, спросил Райан.

Если бы я знала. Для меня общение с Хейдами было лёгким и привычным делом. Я не представляла, как можно с ними не общаться и поэтому сейчас была немного растеряна.

— Дело не в тебе, а в обстановке. Он чувствует страх и напряжение.

— Я не боюсь, — заметил Рай.

— А я не про тебя говорю. Знаешь, по-моему, тебе всё-таки придётся меня к нему поднести.

— И не мечтай, — отрезал мужчина, тяжело вздохнул и сложил ладони лодочкой. — Приступаем к плану «б».

— Что ты?…

В его руках загорелся тёплый свет. Такой бывает на рассвете, когда солнышко только встаёт из-за горизонта, сонно освещая землю. Даже на расстоянии в несколько метров я ощущала исходящее от него тепло и мягкость.

Вир замер, заинтересовано склонив голову на бок и разглядывая, что такого интересного этот маг хочет ему показать.

— Нравится? — усмехнулся Обсидиан и подвинулся еще на пару сантиметров вперёд. Свет стал ещё ярче.

Птичка фыркнула, захлопала крыльями и сама пододвинулась к магу.

Я стиснула зубы и задержала дыхание. Любой шум мог разрушить это хрупкое перемирие.