Сыщик для феи - Владимир Свержин

– А Рыжим и зовите! – махнул рукой вихрастый ловчила, посверкивая наглыми глазами.

– Но имя-то у тебя есть? – настаивал я, по ментовской привычке соблюдая скрупулезность при заполнении служебных бумаг.

– А то как же! – насмешливо хмыкнул парень. – Мне его ветер как-то в ухо нашептал, да только тихо. Хотел его переспросить, а он возьми да улети. Так вот и зовусь – Рыжий.

– А еще Поймай Ветер, – хмуро добавила фея. – Слыхать слыхала, а вот свидеться раньше не доводилось.

Лицо посетителя расплылось в широкой улыбке, точно своими словами Делли открыла тайну воровского принца-инкогнито.

– А что, мой титул, – бойко отозвался юнец, – юлить не стану.

– Ладно, титулованный ты наш. – Я обмакнул перо в чернильницу. – С чем к нам-то пожаловал?

– Да вот вещица у меня имеется интересная. Мне когда зеркальце ветром принесло, так и она за край зацепилась.

– Это королевская собственность, – начала было Делли, придавая голосу стальное звучание. – И ты должен вернуть эту вещицу, чем бы она ни была, под страхом сурового, но праведного наказания.

– Ой, боюсь-боюсь-боюсь! – Поймай Ветер состроил испуганную гримасу и тут же добавил глумливо: – Ну, я так понимаю, вам она не нужна. Стало быть, пойду дожидаться, когда сам король мне за нее полсотни убитых енотов отвалит.

– Где вещица? – грозно произнесла сотрудница Волшебной Службы Охраны, и чуть приоткрытая дверь нашей комнаты сама собой захлопнулась, едва не прищемив нос любопытному Щеку Небриту.

– Ой, барыня-сударыня! – запричитал наглый воришка. – Да за что вы меня, сироту горестного, катуете? Пошто дитятко безотрадное живота лишаете? Нет на мне вины никакой! По добрым людям побираюся-я-я! Скудной милостыней питаюся-я-я! Тем, стало быть, и живу. – Последние слова были сказаны отнюдь не тем плаксивым тоном, что предыдущие. – Какая вещица, хозяюшка? О чем речь?

Мне показалось, что фея стала вдвое больше и сейчас по старинному волшебному обычаю начнет все громить и метать молнии, не спрашивая правого и виноватого.

– Делли, Делли! Постой! – попробовал я предотвратить катастрофу.

– Да на! На! Не тирань меня, тетка злая! – с надрывом закричал хитрован, сбрасывая латаную-перелатаную рубаху. – А могу и портки снять! Может, там найдешь свою вещицу!

– На дыбу пойдешь, – жестко выдавила разгневанная оперативница.

– Охладись, Делли! – мягко, но твердо проговорил я. – Ты что, не видишь, он тебя провоцирует. А ты, босяк, кончай ломать комедию! Раз уж сам пришел, говори, что хочешь?

– Знамо дело, денег хочу! – не смущаясь, выпалил «гость», обводя оперативную группу вопросительным взглядом. – Давить на меня неча. Вы меня на горячем не поймали, а слова, что ветер – сказал и нету. – Тут я пожалел, что не включил подаренный Делли диктофон. – Вы меня от плетей уберегли, за то от меня вам низкий поклон. – Юноша действительно поклонился поясно. – И не думайте дурного, я добро крепко помню. Чем смогу – отблагодарю. Но зеркальце и рыжье всякое я честно стащил. Головой рисковал, под носом у стражи, как по улице ходил. Неужто за труд мой горестный мне сахарная косточка не полагается? Вон ведь и палачу денежку дают, а ведь без нас-то он, поди, и сам бы в душегубы подался. – Речь Поймай Ветра лилась рекой, и чувствовалось, что в философии лихоимства малец достиг впечатляющих успехов.

– Делли, – как можно более умиротворяюще начал я, – ему надо заплатить.

– С чего бы это вдруг?! – недовольная и ходом беседы, и всеми предшествующими ей событиями, буркнула фея.

– Обыскивать Рыжего смысла нет, – заговорил я, стараясь быть как можно более убедительным. – Он к встрече приготовился и такой поворот, несомненно, просчитал. В тюрьму сажать его по большому счету не за что. Из-под стражи в Саврасовом Засаде мы его сами освободили. Зеркальце он и на дороге мог найти. Из чулана сбежал? Ну так ведь вернулся же! А слова действительно к делу не пришьешь.

– Хорошо, – урезоненная моими доводами, согласилась мрачная красавица. – На вот, заплати. – Фея протянула мне набитый кошелек, не желая напрямую общаться с ловким пройдохой. Пятьдесят убитых енотов, посверкивая, легли пятью столбиками на вощеную столешницу и одним взмахом исчезли, точно унесенные волшебной силой.

– Где вещица-то? – поинтересовался я, как только монеты буквально растаяли в руках Поймай Ветра.

– Да вы что, господа хорошие, нешто думаете, что я вас обманываю? – На физиономии юнца отразилось возмущение оскорбленной невинности. – Все как договаривались. Славный витязь Вадим, сын Ратника, позвольте-ка вашу кису[26].

Вадюня ошарашено поглядел на меня, на Делли… Взгляд феи сиял мрачной бездной, обещая неминуемое крушение жизненных планов.

– А че я, че я? – попятился Злой Бодун.

– Отдай мальчику кошелек, – проговорил я, возвращая друга к реалиям текущего момента.

– Н-на. – Вадим полез за пазуху и вытянул оттуда вышитый мешочек с монетами. – Но, блин, гляди, если что сопрешь, не посмотрю, что вместе срок мотали! Башку сверну, скажу, что так и было!

Рыжий воровайка презрительно хмыкнул, принимая кошель. Должно быть, за свою недолгую жизнь ему часто доводилось слышать подобные и, как мы смогли убедиться, пустые угрозы.

– Вот. – Парнишка развязал мешочек, запустил в него два пальца и вытащил из него миниатюрный золотой перстенек-печатку. – Не правда ли, красивая штуковина? И колечко славное, и печатка. Сами полюбуйтесь – королевский герб с титлом. – Он гордо протянул мне свою добычу.

– Свет великий! – выдохнула Делли, едва увидев наше «приобретение». – Да ведь это же… Это же Машенькин перстень!

– Ну, я же говорил! – приосанившись, кинул хитрован. – Ни монетки лишней не запросил, наверное, еще и внакладе остался.

– Подожди! – перебил его я. – О деньгах больше ни слова! Ты обещал помочь нам в расследовании. Не забыл?

– Ну-у, в общем-то это против моих правил, – протянул Поймай Ветер, – но дело-то особое. Так что коли она, – он ткнул пальцем с обкусанным ногтем в фею, – светом солнечным поклянется вреда мне не причинять и никакой каверзы супротив сироты несчастного не удумывать, то, пожалуйста, вопросы задавайте.

– Клянусь, – сквозь зубы процедила фея, одерживая нелегкую победу над собственным самолюбием.

– А чур, можно я первый? – вмешался в ход допроса Вадим, вытаскивая из сомкнувшихся пальцев Рыжего свое имущество и подозрительно оглядывая его со всех сторон. – А в натуре это че было-то? Он же ж у меня на постояне за пазухой лежал? Как это ты эту гайку туда ну чисто сунул?

– Эка невидаль! – фыркнул юнец. – Вытащил, развязал, засунул и на место положил.

– Да когда?! – возмутился витязь. – Я ж все время тебя бдил, как эту, как зеницу ока!

– А я до того, как тебя окликнул, – приветливо улыбаясь, пояснил Рыжий. – Пока ты с купцами толковал.