Сильномогучее колдунство - Тимофей Царенко

— Наш мир уничтожит ваш. Экспансия неизбежна. — Гринривер, апротив, едва не фыркал от раздражения. Если бы у Ричарда был хвост, он бы им сейчас дергал. — В понимании наших властителей Вы сидите на золоте. Вы подтираетесь банкнотами. Мы придём и заберем все. Это лишь вопрос времени. На любую силу найдется хитрость. Вас мало, а в империи люди каждый день думают, как подчинить ваши земли. И этих людей больше, чем вас живет в этих джунглях.

Вождь расхохотался. Смех, грохочущий обвалом, прокатился по всем углам зала и утонул в бездонном небе.

— Наша история насчитывает бесчисленное число лет. Если бы я умел считать, я бы назвал тебе цифру. Деревья памяти дают семена, Ричард. Лес может быть и каменным. А люди в костюмах вполне сойдут за крокодилов. Особенно некоторые. — Лукавый взгляд золотых глаз уперся в насупленное лицо. — Нам нечего делить, юный Лорд.

— О великий и могучий хрен пойми кто! — Взвился молодой человек. — И на кой хер тебе, древнему и бесконечному понадобились скромные персоны волшебников — алкоголиков? Раз вы такие сильные и… что там по списку, не помню уже.

— У всего есть свои законы. — Вождь нисколько не обиделся. — Для чуда нужен ребенок, что будет ему рукоплескать и удивляться. Чтобы родился бог — нужен подвиг. Для сказки нужен сказитель. И тот, кто будет слушать песню. Вы были нужны, и вы пришли. Всего лишь еще один механизм о существовании, которого мы вы можете только догадываться.

— Хочешь сказать, что все предопределено и у людей нет воли? — Ричард и сам не смог бы сказать зачем он продолжает спорить.

Нбганда снова расхохотался, но уже обычным смехом. Расхохотался так, словно услышал замечательную шутку.

— Нет, нет, все наоборот! Свобода воли есть, именно в этом и есть весь смысл!

— Не понимаю. — Ричард скрипнул зубами.

— И не поймешь. Хотя твои дне не могут быть сочтены. Возможно, однажды ты повзрослеешь.

Это был не первый подобный разговор в биографии молодого Гринривера. И у него уже знакомо разболелась голова.

— И что дальше?

— Дальше? О, Ричард, ты думаешь, от тебя еще что-то требуется? Нет, это лишь дань вежливости. На моей памяти это первый раз, когда кто-то столь безропотно и деловито исполнил пророчество. Обычно герои более склонны к рефлексии. Пришло время получать награду. — Голос вождя снова налился силой и зарокотал. — Рей, человек что ранил двух богов, убийца с добрым сердцем, чего ты желаешь?

— Ты… не знаю кто ты, но ты ведь даруешь жизнь? — Салех заговорил сиплым голосом, полным излитых слез.

— Да!

— Воскреси!

Ричард проследил направление, куда ткнул черный коготь на измененной руки и по залу разнесся звук, с которым ладонь впечатывается в лицо.

Бывший лейтенант ткнул пальцем в разломанную противослонопотамовую винтовку.

Из глаз вождя излился золотой свет. И у ног Рея оказалсь его монструозная винтовка. Целая и невредимая, словно только что после чистки. Винтовка преданно вильнула прикладом и поползла на тонких лапках вперед, чтобы радостно уткнуться стволом в колени инвалида.

— Рей Салех, какого дьявола, почему не Илая? — В голосе Гринривера сквозило едва ли не отчаяние.

— Так он это, парень конечно хороший, а Регина, она друг. Она нам жизнь спасла, и не раз. — Смущенно пробасил гигант, с умилением гладя винтовку.

— Но это винтовка, кусок железа! Ее в магазине купить можно, да хоть сотню штук! — Продолжал бушевать графеныш.

— Ничего ты не понимаешь, Ричард!

И в кои то веки Гринривер был согласен со словами компаньона. Он решительно ничего не понимал.

— Смелый маленький человек, чье сердце открыто новому. Ты отдал все, чтобы эта сказка не оборвалась на середине! — Вождь стоял над все еще агонизирующим телом. — Я возвращаю тебе твою жизнь, это слишком великодушный дар!

Тело Илаи воспарило над каменным полом, его окутал хоровод иск. С лица ушла печать страдания, щеки налились кровью. Слиток золота никуда не делся, так и оставшись торчать на месте левого глаза.

Репортер глубоко задышал, плавно опустившись на ноги. Он очумело озирался и не мог понять что вообще тут происходит.

— Илая! — Снова в небе зарокотал обвал. — Если твои дни исчерпают себя, народ Ахаджара всегда примет тебя. Куда бы ты не отправился, теперь у тебя всегда будет дом.

— Ссспасибо… А…

Но вождь не стал слушать вопросов и через пару мгновений вновь стоял перед Гринривером.

— А что пожелаешь в награду ты, Ричард?

Молодой человек тяжело вздохнул, как-то затравлено оглянулся, и выдал.

— А можно я как-то без нее обойдусь? Если хотите, можете пожертвовать мою награду в благотворительный фонд, я даже могу дать пару визиток… Как доберусь до города, моя визитница не пережила экспедицию. — взор золотых глаз стал вопрошающим. — Твои дары отлиты из обмана и покрыты позолотой! Не знаю как там тебя называть, но я не хочу быть марионеткой, ни твоей, ни чьей бы ты не было! Я бы тебе отдал твой прошлый подарок, если бы знал как! — Последнюю фразу Гринривер в ярости проорал в лицо Нбганды, забрызгав того слюной.

— Хорошо, так тому и быть. Это достойная награда. — Спокойно проговорил вождь. — Теперь никто не сможет взять тебя под контроль. А еще никто на белом свете не поверит тебе, если ты вдруг скажешь, что тебя вела чужая воля! — Ехидно добавил он.

Ричард захотел что-то сказать, но его закружил водоворот светлячков.

Свет схлынул. Мир вокруг немного изменился. С потолка все так же с интересом на дипломатов глядел дракон. Только не золотой, а обычный, болотный, буро-зеленого цвета. Перед Ричардом стоял вождь Нбганда, из его глаз ушло золотое свечение.

— Великая героя! Ваша свершись пророчества и сильномогучая колдунства! Теперь Валикая О папка всех богов! — Радостно завопил вождь так, что у всех присутствующих моментально заболели уши.

— Ага, ура! — Ричард понял что общение с аватарой указанного О завершилось и с облегчением выдохнул.

— И что дальше? — Деловито спросил Рей, закидывая винтовку на плечо. Та доверчиво прижалась и обвила бог громилы прикладом.

— Дальше быть большой свадьба! Народ Ахаджара с великий О пойти к Великой У, мамой богов, и они делать Патур-ват-мата! И Велика У рождать новая, настоящая Бог! — Нбганда просто сыпал новостями и ценной информацией.

— Надеюсь, наша помощь теперь не требуется? — Илая осторожно ощупывал кусок золота на месте глаза и, кажется, никак не мог понять, что же там такое. — Ну, булки там подержать, свечку, роды принять…

Ричард подумывал кинуть в репортера чем-то тяжелым, но под рукой ничего не оказалось. Он боялся что вождю придется по душе какая-то из озвученных идей.

— Не, ваша теперь катиться куда хотеть! Героя больше не нужна! — Все так же радостно ответил вождь. — А теперь пошли творить великий праздник и жрать бухлища!