Принц темных улиц - Анна Рэй

– Что, Эр, работаешь на полицию? – усмехнулся Двоедушник, скосив глаза на детектива.

– Сотрудничаю. Убили жену моего приятеля гера Ле’Ройса. Он хороший человек, и я хочу помочь найти преступника.

Фрайберг не стал добавлять, что по просьбе шефа Кроули и раньше помогал полицейским, особенно когда требовалось наладить техномагические приборы – звуковые магнитные накопители, магические охранные ловушки – и, разумеется, подлатать любимую «девочку» шефа. Но на этот раз он не просто помогал полиции. Расследование убийства Фионы Ле’Ройс полностью его захватило. Эрик желал узнать, кто на самом деле убил женщину, а главное – зачем. Увы, версия полиции рассыпалась на глазах. Именно по этой причине он и подбил детектива прийти в обитель магов смерти и обратиться за помощью к Двоедушнику, хотя плохо себе представлял, как проходит «сеанс».

А вот подельники гера Каховица прекрасно осознавали, с чем предстоит столкнуться. Нада вернулась в комнату и передала Лейбу чашку с мутно-белым напитком. Эрик уловил знакомый легкий приторный аромат и догадался, что в снадобье добавлено маковое молочко. Сделав несколько глотков, Лейб расслабился, откинул голову на высокую спинку кресла и сказал:

– Мне нужна вещь Фроля, чтобы установить связь. Что-то, к чему он ранее прикасался. И прошу раньше времени меня не отвлекать. Нада подаст вам знак, когда можно задавать вопросы. Если, конечно, ваш железнорукий пожелает общаться.

Нада поставила чашку на подоконник и устроилась возле окна, а Удо Брагге прислонился спиной к двери, закрывая пути к отступлению.

– Вещь Фроля? – Фриз нахмурился, а Эрик достал злосчастный шарф, который забрал у любовницы Однорукого.

Двоедушник без лишних вопросов сжал воздушную ткань в руках, прижал к лицу и прикрыл веки.

Глава клана приглушил свет в настенных бра, и все замолчали.

Фрайберг не знал, чего ожидали остальные, но он полагал, что Лейб начнет бормотать длинное заклинание, его подельники начертят круг, достанут черные свечи или примутся размахивать сушеной лапкой какого-нибудь редкого зверя. Ничего подобного не происходило. Лишь стрелки хронометра, что покоился в кармане его жилета, нервно отсчитывали секунды с минутами, а корпус нагрелся.

По мере того как время шло, напряжение в комнате нарастало. Но Двоедушник не шевелился. Спустя еще пять минут он неожиданно дернулся, а черты лица странным образом исказились.

Обращаясь к старшему детективу, Нада едва слышно произнесла:

– Теперь можете задать вопросы геру Фролю.

Каховиц резко выпрямился в кресле, открыл глаза и заозирался. Заметив Фриза, ощерился.

– Даже с того света достал, ищейка вонючая, – процедил он сквозь зубы каркающим голосом железнорукого.

– Гер Фроль? Благодарю, что согласились прийти, – не растерялся детектив. Он подался вперед, с интересом разглядывая собеседника. – В прошлый раз мы с вами не закончили беседу. А хотелось бы прояснить детали.

Эрик восхитился выдержкой детектива. Сам он не то чтобы был напуган, но с опаской всматривался в изменившиеся черты лица Двоедушника. Обратил внимание на дерганый жест, которым Лейб Каховиц поправлял волосы, спадавшие на лоб, и выкручивал кисть руки, которая ранее, при жизни бандита, была железной. И выражение лица, и жесты, и интонации принадлежали Фролю. При жизни помощник Однорукого старался произвести на собеседников благоприятное впечатление: речь его была правильной, костюм – дорогим, а физиономия – смазливой. Именно за эти качества глава банды «Железные кулаки» и поставил Фроля смотрящим на Новую площадь, где жил весь цвет города. Сейчас же, при виде старшего детектива, бандит, позабыв о хороших манерах, огрызнулся:

– Да пошел ты!

– Не могу. В расследовании появились новые обстоятельства, – проигнорировав оскорбление, возразил Фриз.

– Мне плевать, что у тебя там появилось! Признания я подписал, больше ничего не скажу! Да и вообще я мертв!

Черты лица Двоедушника вновь исказились, Фроль явно собирался уйти, не попрощавшись.

– Вам, возможно, и плевать, а вот вашей любовнице – вряд ли, – поторопился произнести Эрик, пытаясь задержать мертвеца. Вернее, его душу.

Лейб замер и чужим хищным взглядом уставился на мастера механики:

– Не смейте! Не трогайте ее!

– Мы-то не тронем, а вот если о ваших шашнях узнает Однорукий, фрау несдобровать, – поддакнул Фрайбергу детектив.

Они с Эриком, словно опытные таперы, играли в четыре руки, то и дело уступая друг другу ведущую партию и позволяя солировать.

– Я видел ее сегодня, – вновь вступил Фрайберг. – Совсем расклеилась, не может держать себя в руках. Шарф ваш на поминки нацепила. А ведь адвокат мог узнать улику.

Двоедушник вскочил на ноги и сжал кулаки, а Фриз взял допрос в свои руки:

– Ну-ну, гер Фроль, не нужно нервничать. Я не собираюсь вредить вашей даме. Наоборот – хочу защитить. Именно поэтому и вызвал вас, можно сказать, с того света для приватной беседы. – В голосе детектива послышались обманчивые отеческие нотки: – Вы потому и признались в убийстве, а затем и покончили с собой, гер Фроль? Боялись, что палач из Айзенмитта докопается до сути, а нанятый адвокат догадается о вашей связи с сожительницей Однорукого Джо? Тогда ни вам, ни вашей фрау мучительной смерти было бы не избежать.

Двоедушник оскалился, некрасиво обнажив зубы, а Фриз продолжал давить:

– Хотя бы теперь скажите мне правду!

– Что вам от меня нужно?! – рыкнул Фроль.

– Ведь именно этот шарф вы купили в ателье фрау Мёркель? Но подарили его не Фионе Ле’Ройс, как признались ранее. Вы подарили его своей любовнице. Сожительнице Однорукого Джо, с которой у вас был тайный роман. Так?

– Разнюхал! Докопался, старый хрыч! – прорычал Каховиц голосом Фроля, а затем прижал шарф к лицу и как-то по-детски всхлипнул.

– Работа у меня такая – раскапывать и разнюхивать, – развел руками детектив, соглашаясь. – Обещаю, что глава банды «Железные кулаки» не узнает о вашей связи. Во всяком случае, не от меня. Но важно, чтобы вы наконец-то признались в том, что взяли на себя чужую вину. Или все же это вы убили Фиону Ле’Ройс?

– Да на кой мне сдалась жена земляного? – огрызнулся Фроль и выругался, упомянув сомнительные, на его взгляд, достоинства дамочки.

– То есть Однорукий не приказывал вам устранить фрау Ле’Ройс, чтобы развязать войну между бандами? – уточнил Эрик.

Двоедушник криво усмехнулся:

– Войну? Да мы бы и так прибрали город к рукам, добро от мэра Грубера у нас давно есть. К чему нам лишняя морока с этим убийством?!

– Значит, вы покончили с собой, потому что хотели скрыть отношения с сожительницей Однорукого? Пытались ее защитить? – не отставал с расспросами Фриз и буркнул себе под нос: – Глупо.

– Глупо? Да он бы уничтожил Лору! Он бы ее убил, предварительно пустив по кругу! – зло выкрикнул Фроль, бросив гневный взгляд на детектива. – Как только вы пришли ко мне с тем шарфом, я сразу понял, что нам с Лорой хана! Да еще эта старуха Мёркель подтвердила покупку! Уж лучше сознаться в чужом убийстве, чем позволить Джо обо всем пронюхать. Вам всего-то надо было побыстрее закрыть дело и осудить меня. Но палач из Айзенмитта – совсем другое! Эта тварь легко могла меня расколоть, и в ту же ночь моими кишками украсили бы стены камеры! А Лору… ее бы…