Незавидная невеста - Оксана Гринберга

Мне думалось, что нисколько и что уже очень скоро я вернусь на Хокк ни с чем — потому что помочь в дядином вопросе мне так и не удалось. Поэтому наш с ним договор не имел силы, и все мои достижения на отборе не считались!

С этим нужно было что-то делать, чем я старательно занималась всю дорогу до дворца, которую провела в карете герцога. Рассказывала Джеймсу Стенвею о том, как нашла тайный ход, а потом подслушала беседу в комнатах принцессы Зарейна.

Вернее, из беседы я ничего не поняла, так как не знаю зарейнского, зато увидела ее участников. Да-да, там был граф Маклахан, и это показалось мне в высшей степени подозрительным! И нет, я вовсе не собираюсь его очернять, но, быть может, герцогу стоит обратить куда более пристальное внимание на Альберта Маклахана и его секретаря, потому что дело тут явно нечисто?!

Не зря же за мной шел самрит из охраны принцессы!

В этом самом месте Джеймс спросил меня, зачем я отправилась в город — вернее, какая нелегкая меня туда понесла?! — на что я ответила, что решила помолиться в центральном храме.

Не говорить же ему, что хотела выведать у столичного Братства Голодных, кто именно в меня стрелял?!

На это герцог закатил глаза, а я продолжила свой рассказ, вернувшись к тому месту, как на улице меня начал преследовать зарейнец. Да-да, как раз после того, как Дирк Хатрейз меня потерял!..

Вернее, я сама от него сбежала, потому что он стал слишком навязчив.

— Что значит, слишком навязчив? — холодно поинтересовался Джеймс Стенвей. — Как именно выражалась его навязчивость?

Пришлось рассказать, как она выражалась, после чего, кинув украдкой взгляд на лицо герцога, я поняла, что королевский маг больше никогда не потревожит мой покой.

Несмотря на все его планы.

Затем Джеймс попросил рассказать, что произошло дальше, и я настолько увлеклась подробностями — как бежала, как попала в театр, потому что меня приняли за актрису из труппы Милерина, — что и не заметила того, как мы добрались до дворца.

Стоило карете остановиться, как Джеймс привлек меня к себе. Мне показалось, что он собирался меня поцеловать еще раз. Но я покачала головой и отстранилась, напомнив ему еще раз, что приехала на отбор к его брату и такое поведение недопустимо.

— Отбор не проблема, — заявил он мне вежливо, и по его лицу я снова не смогла понять, что было у него на уме. — Не думаю, что вы на нем долго задержитесь, леди Корнуэлл!

Его слова показались мне пророческими, потому что я чуть было снова не опоздала на третье испытание. Но началось все с того, что в крыле невест я продемонстрировала герцогу Раткрафту и еще нескольким приглашенным им магам, как можно весело и увлекательно проводить время в моей кровати…

Вернее, кататься на ней взад и вперед, для чего нужно было всего лишь повернуть небольшой рычажок. Затем в присутствии тех же магов с суровыми лицами — герцог обзавелся таким же — мы спустились по лестнице в тайный ход, где я указала им на дверь, ведущую в покои принцессы Зарейна.

Дверь была закрыта, но мне удалось найти рычаг в стене и его повернуть. Правда, потом мы наткнулись на вторую дверь, которая уже никак не открывалась. На это я сказала герцогу, что, наверное, крючок находится с другой стороны. Как и в моей спальне — попасть в комнату из тайного хода можно было только тогда, когда я поворачивала рычажок, спрятанный на моей кровати.

Еще немного постояв у стены, несколько магов отправились дальше по тоннелю, а мы с Джеймсом вернулись назад, после чего, устроившись в собственной малой приемной, я еще раз в подробностях пересказала ему все, что увидела в гостиной принцессы Зарейна.

Когда, наконец, наша беседа закончилась, спросила у герцога, что будет дальше.

Нет, не со мной, а с Маклаханом.

На это он пожал плечами, заявив, что мои слова, несомненно, представляют большой интерес и что в этой ситуации он обязательно разберется. Затем посоветовал мне держать рот на замке, но пообещал, что самрит никогда больше меня не побеспокоит.

Но я тоже не должна его беспокоить! Он не собирается тревожиться еще и за мою жизнь, поэтому выходить в город до окончания отбора мне строго запрещено. Вернее, он мне запрещает — так и сказал! Но я могу покидать стены дворца с остальными избранницами, если это потребуется и нас будут надежно охранять.

Но самой — ни-ни! Только под его личным надзором.

А потом приставил ко мне двух магов с крайне ответственными лицами, заявив, что уверен в них на все сто процентов. Наверное, потому что лет им было хорошо за пятьдесят, на их запястьях красовались брачные браслеты, а дома, подозреваю, их ждали не только жены с детьми, но еще и внуки.

Впрочем, куда больше меня интересовал Маклахан. Неужели моих слов недостаточно, чтобы хоть что-нибудь с ним сделать? Не знаю, что именно, но ведь это же подозрительно сверх меры! Быть может, пора начать расследование?!

На это герцог… приказал меня переселить.

Свободных комнат в крыле невест не отказалось, поэтому меня вместе с горничными перевели в центральное крыло. Разместили в еще более роскошных покоях по соседству с комнатами престарелой герцогини Варден, приходившейся троюродной бабкой нашему королю, и графини Идасской, сказочно богатой вдовы, владелицы нескольких заводов и ткацких мануфактур, доставшихся ей от мужа.

Впрочем, куда больше заводов и мануфактур графиню интересовали придворные интриги и сплетни, которым она внимала, приставив к уху слуховой рожок.

А еще выводок разномастных, постоянно тявкающих пуделей.

Именно так — с двумя старушками и с десятком пуделями, — когда пришло время третьего испытания, я отправилась в Тронный Зал. Собиралась поспешить, но вместо этого мне пришлось чинно сопроводить вцепившихся в мои локти пожилых дам — каждая со своей стороны.

И избавиться от них не было никакой возможности!

По дороге они то вспоминали свою молодость, то засыпали меня слухами. Причем на подробности не скупились, и мои щеки, подозреваю, то и дело заливались краской. А ведь мне вовсе не хотелось знать, у кого и с кем были интрижки вне брака, потому что с их слов выходило, будто бы весь дворец погряз в блуде!..

Наконец, кое-как доковыляли до Тронного Зала. Я оставила своих старушек, пробилась сквозь толпу и встала в ряд избранниц.

Опять же, последней.

Удостоилась недовольного взгляда леди Виторины и удивленно вздернутой брови короля. Впрочем, на это я лишь пожала плечами. Быстро оглядела выстроившихся девушек — многие из них держали в руках приготовленные для короля сюрпризы, тогда как я…

Я совершенно была не готова к тому, чтобы поразить воображение короля и присутствующих на третьем испытании.

Особенно после того, как целовалась в театральной гримерной с герцогом Раткрафтом.

Особенно после того, как показала Джеймсу Стенвею тайный ход и мы провели порядком времени, его изучая.