Фандом 2.0 - Анна Дэй

Нейт встал рядом с Оскаром.

– Ты готов, Нейт? – спросил Оскар.

– Пора, – ответил Нейт.

Оскар нажал на кнопку. Ничего не произошло. Однако Нейт услышал, как Оскар шепчет: «Дело сделано».

Нейт представил, как взрываются по всей стране канистры с вирусом, как яд разлетается в воздухе, повисая тончайшим туманом, ждёт, когда его вдохнут ни о чём не подозревающие дефы и гемы. А потом вирус распространяется от заражённых к здоровым, как смертельный грипп.

Отгоняя ощущение вины, охватившее его изнутри, Нейт поднёс к губам бутылочку с сывороткой. Лекарство на вкус оказалось сладким, почти безвкусным, совсем не таким, как он ожидал.

– Это же просто сладкая вода, – чувствуя, как перехватывает горло, сказал Нейт.

Оскар кивнул.

– Прими мои извинения. Лично я против тебя ничего не имею, сам понимаешь.

– Но Говард обещал…

– Говард просил тебе кое-что передать: «Крыса однажды, крыса навсегда».

– Крыса? То есть предатель? Это он обо мне или о себе? – опускаясь на колени, уточнил Нейт.

Его захлестнули горе, ярость и чувство вины. Он помог гемам уничтожить свой народ. Дефов. И теперь тоже умрёт.

Нейт сквозь слёзы взглянул на Оскара.

– Убей меня прямо сейчас. Умоляю тебя.

Оскар улыбнулся – идеальная улыбка на идеальном лице, идеальное тело с идеальной иммунной системой, которая защитит его от неидеальной судьбы – и сказал:

– В чём же тогда ирония?

На этом блог закончился.

Фанбой уничтожил дефов.

– Виола, – шепчу я. – Нейт. Простите меня.

Президент заставляет меня опуститься на колени и прижимает дуло пистолета к моему лбу. Сначала мне инстинктивно хочется расплакаться, умолять о прощении, а потом кажется, что я сейчас намочу трусы от страха. Однако, бросив взгляд на Дэнни – он так и лежит на полу, за спиной у президента, – я вижу, что его глаза медленно открываются. И во мне появляется какая-то неизвестная сила. «Я не подарю президенту такой радости: он не увидит, как я корчусь от страха». Уверенно выдержав взгляд Стоунбека, я с трудом, но всё же растягиваю губы в улыбке и тихо произношу:

– Знаешь, а в последнем абзаце ты явно переигрываешь.

– Виола —

– Что будем делать? – спрашивает Нейт.

Я вспоминаю след от пули на теле спящего Нейта, монотонный звук больничного аппарата после смерти Кейти, слова, которые Элис вырезала на моей руке. «Если мы убьём его здесь, в книге, то он умрёт и в нашем мире. Я могу убить президента, и он перестанет писать свои смертоносные фанфики. И тогда вирус останется в канистрах. Я спасу всех дефов. Эш останется жив, а мы с Нейтом отправимся домой».

– Виола, о чём ты думаешь?

Я улыбаюсь брату.

– Мы его убьём.

Схватив висящий на стене неподалёку огнетушитель, я несколько раз бью по колбе. С каждым ударом я изливаю накопившиеся во мне ярость, отчаяние и ненависть. Я бью и бью, останавливаясь, только когда стеклянная стенка начинает змеиться многочисленными трещинами. Жидкость вытекает, стеклянный колпак поднимается, и президент падает к нашим ногам. Мы подхватываем его и укладываем на пол. Вокруг неподвижного тела быстро натекают лужицы.

– Вот так просто убьём? – спрашивает Нейт. – Без тени сомнения?

Я не могу рассказать о сумасшедшем писателе, брат всё равно не поймёт. Но и не нужно – президент совершил достаточно страшных преступлений.

– Он хотел истребить всех дефов, Нейт. Он убил очень многих. Только так его можно остановить.

Нейт кивает и вынимает из-за пояса кривой охотничий нож. Он медлит, глядя на лезвие.

Я беру брата за руку, наши пальцы смыкаются вокруг рукоятки ножа.

– Давай вместе.

Нет времени рассуждать о морали и праве на убийство. Мне кажется, мы оба понимаем, что поступаем неправильно. И всё же мы заносим лезвие высоко над грудью президента. Не сговариваясь, мы:

– Раз… два… три…

Нож с удивительной лёгкостью падает вниз, прямо в грудь президента.

– Элис —

Закрыв глаза, я жду – сейчас щёлкнет курок, раздастся грохот и меня поглотит пустота. Однако ничего не происходит. Слышится тихий хрип. Дуло пистолета больше не упирается мне в лоб. Я открываю глаза. Стоунбек обеими руками сжимает свою грудь, а из-под его пальцев растекается по одежде кровавое пятно, как будто он заколол себя невидимым ножом. Сначала мне кажется, что он случайно выстрелил в себя, но это невозможно, пистолет всё время упирался мне в лоб, и я не слышала выстрела. Стоунбек смотрит себе на грудь, затем переводит взгляд на меня.

– Она меня нашла, – хрипит он.

– Кто?! – кричу я. – Кто тебя нашёл?

С невероятными усилиями, обрызгивая моё лицо кровью, он выговаривает:

– Виола.

Пистолет падает на пол за мгновение до тела президента. Пятно крови быстро ползёт по кухонному полу. Я отхожу в сторону. Не пачкать же туфли от Jimmy Choo.

– Стоунбек? – шёпотом, будто боясь разбудить его, зову я.

Президент не отвечает, и я касаюсь его лица носком туфли. Голова Стоунбека безжизненно перекатывается в сторону. Он мёртв. Мертвее не бывает. Не знаю, как у неё это вышло, но Виола каким-то чудом убила президента Стоунбека. Самого Фанбоя.

«Может, ей ещё и удастся сделать так, чтобы вирус не распространился над планетой. И может быть, – может быть! – она сможет вернуть домой Нейта».

От захлестнувшей меня надежды становится трудно дышать.