Арина – дочь дракона - Чермен Магкеев

– Я согласна! – заявила Верилина.

– Я тоже! – сказала королева. – А убить нас можно?

– Разумеется! – расстроил девушек Арсен. – Только это будет сложно. Ваша регенерация усилится, и вы сможете залечивать раны гораздо быстрей, чем раньше. Но учтите, если любой из вас отрубить голову, то…

– Ну, это понятно, – усмехнулась Лирталина. – А я смогу менять внешность? И если да, то как часто?

– На трансформацию уходят силы, а их у вас немного, – пояснил Арсен.

– То есть очень редко?

– Старайтесь не меняться, этого не поймут окружающие, – предостерег их Арсен. – Только в случае крайней необходимости. И вообще, давайте быстрей «братайтесь» и опять на пост!

* * *

В кабинете было пусто. Вскоре в дверь вошел герцог. Он походил туда-сюда и, дождавшись, когда придет его сын, произнес:

– Ты меня подвел! Ты убил сестру. Кого я теперь отдам маркграфу? Этот старый зверь не успокоится. Эх, Вератий, Вератий! Что же ты наделал! Такой план загубил! Ладно, скоро приедет дуболом. О Верилине ни слова! Она заболела, или нет, ее отравил маркграф! Так будет лучше! Соберешь тех, кто слышал о твоей попытке взять ее силой, и отправишь в первых рядах против кочевников.

– Отец, я не хотел, чтобы так получилось, – начал оправдываться сын герцога, – она вазу об мою голову разбила. Но как ей удалось выйти из комнаты? Ума не приложу! Стража ее не видела. Они Единственным клялись!

– Это не важно, – отмахнулся герцог. – Их, кстати, тоже в первые ряды поставишь! Не хватало нам, чтобы они трепаться начали.

– Хорошо! Я выполню, что ты сказал, – опустив плечи, сказал сын.

– И постарайся в этот раз без самодеятельности! – добавил герцог.

Вскоре в кабинет вошел остроносый ли Соллиз. Валигор спросил:

– Ну, что там наш северный герцог? Явился?

– Да, ваше величество! – отрапортовал остроносый.

– Рано пока величеством зваться, – проворчал герцог, – как бы не пришлось отдавать корону этому дуболому. Он же чует, что мы имеем шаткое положение. Да и какой из него король? Нищеброд! Даже гвардия в разных доспехах ходит!

– Но северные рыцари отважны, – произнес ли Соллиз, – их тут много. Половина трактиров ими забита. По городу поползли слухи о кочевниках, и северные дикари рвутся в бой.

– Что, если им дать такую возможность? – рассуждал герцог. – Оправим их на убой, а когда дойдет до коронации, то соотношение сил будет в нашу пользу. Надо сказать Вератию, чтобы собирал войска, но особо не геройствовал. Отойдет назад после первого удара, и тогда северяне останутся один на один с ратниками маркграфа. У Грайдена люди матерые. Они знатно потреплют дикарей и собьют с них спесь.

– А что говорить о вашей дочери? – уточнил остроносый.

– Пусти слух, что маркграф отравил ее каким-нибудь колдовством и она стала уродливой. Не выдержав такого удара судьбы, несчастное дитя покончило с собой, спрыгнув со стены в море. Тела так и не нашли. В такой пучине от нее остались только обрывки одежды. Подбери там что-нибудь из ее вещей.

– Может, какую-нибудь служанку переодеть? Разобьем лицо, и никто не узнает, – предложил ли Соллиз.

– Хорошая идея, только не служанку: если одна пропадет, то пойдут слухи, в городе кого-нибудь похожего подбери, – распорядился герцог.

– Будет сделано, – ответил остроносый и добавил: – Я другую девку на роль королевы найду…

– Тоже верно, – кивнул герцог и углубился в чтение очередного письма.

Услышав это, Арина собиралась выйти в общий коридор, чтобы перехватить этого мерзавца, но по мысленной связи пришел приказ Арсена оставаться на месте и держать рядом с собой новоявленных сестер. Им не нужно видеть то, что произойдет…

Герцог читал, Арина скучала. Тут по мысленной связи пришло ощущение азарта и какого-то бесшабашного куража начавшейся охоты. Арина сосредоточилась и осознала, что духи-хранители Тристан и Кораций наблюдают за подопечными и делают ставки. Ей тоже стало интересно. Она расслабилась и попыталась представить Гирадора. Ей удалось ощутить его эмоции и даже начать смотреть его глазами. Братья амазонки скользили по темному узкому коридору, периодически выглядывая в общие залы. Наконец намеченная жертва осталась в одиночестве. Остроносый шел быстро и не смотрел по сторонам. Вдруг сплошная кладка раскрылась, и две руки втянули его в пространство между стен. Он попытался кричать, но рот зажала сильная рука. Рыцаря протащили куда-то по узким коридорам и бросили на каменный пол. Он оказался в гроте, а рядом стояли Кровавый Жнец и Арсен. Оба разглядывали шпиона и молчали. От ужаса ли Соллиз обмочился и сжался в комочек. Его трясло, и зубы клацали, выдавая странную мелодию. Он очень хотел жить, но прекрасно понимал, что такие монстры не умеют прощать. Первым подал голос Грайден:

– Как думаешь, если я спущу с него шкуру, он долго будет мучиться?

– Нет, – скривился Арсен, – слишком труслив, так что ты даже начать не успеешь, как он сдохнет.

– А давайте подвесим его вниз головой, – предложил Горотар.

– Думай, что говоришь, – проворчал Грайден. – Даже если бы была веревка, к чему ее цеплять? Ты где-нибудь дерево видишь?

– Да, не подумал, – признал ошибку брат амазонки.

– Может, утопим? – спросил Гирадор.

– Он же нас забрызгает, – отмахнулся маркграф. – Арсен, что скажешь?

– Думаю, – произнес он. – Знаешь, когда-то давно один Лич рассказал об очень болезненной пытке. Смысл такой: нужно привязать душу к телу и обострить чувства. У живого мертвеца нервные окончания атрофированы, поэтому он и разработал заклинание. Так он пытался получить хоть какие-то ощущения. Как-то раз он кинул заклятие на живого человека. Тот сразу умер. Следующего подопытного он пытал просто так несколько дней. Запер в клетке и усилил ощущения. Малейший шорох вызывает жуткую боль. Любое прикосновение – тоже ужасные страдания. Короче, человек сошел с ума в течение десяти минут. От его личности остались жалкие ошметки…

– В замкнутом пространстве мы оглохнем от его воплей, – сморщился маркграф.

Арсен усмехнулся и спросил:

– Мы у него что-нибудь спрашивать будем?

– А что он может знать такого, чего не известно нам? – удивился Грайден.

Арсен задал вопрос остроносому:

– Хочешь на эшафот под топор палача? Или, может, такую штучку попробуешь?

Он взмахнул рукой, и рыцарь заорал, схватившись за уши. Очередной взмах руки, и остроносый перестал кататься по каменному полу и застонал:

– К палачу на эшафот!

– Умница! Сейчас я тебя слегка подлечу, и ты сделаешь вот что…