Моя человечка - Лена Хейди

Виктория

- Давай так. Ты немедленно возвращаешь меня домой, и мы оба делаем вид, что ничего этого не было, - заявила я.

- Что, не будет никаких слёз и истерик? - опешил вампир. - А ты и правда особенная. Пахнешь так сладко... Так и хочется тебя испить, - подойдя поближе, он глубоко втянул носом воздух.

- Принюхивайся к чему-нибудь другому, - брезгливо поморщилась я, и на скулах оскорблённого до глубины души вампира заходили желваки. - Я даже список могу составить. Но это потом. А сейчас - открывай портал. Можешь не провожать.

- Почему ты меня не боишься? - испытующе уставился он на моё лицо.

- Ты не похож на самоубийцу, - пожала я плечами. - Наверняка ты уже в курсе, что один из моих мужей - Дэнрион Донован, и он камня на камне от Ладивии не оставит, если мне будет причинён хотя бы малейший вред. А тебя - и вовсе порвёт на эритроциты. Так что лучше не нарывайся, а просто верни меня назад. Закатай губу и втяни клыки.

- Это зубы, они не втягиваются! - возмутился вампир.

- Объяснишь это Дэнриону, когда он будет их тебе выбивать, - равнодушно фыркнула я.

- Ты. - задохнулся вампир от ярости.

- Да, знаю: наглая, вредная и красивая, - усмехнулась я. - Мне уже говорили. Ты лучше расскажи, с какого перепугу ты меня вообще сюда притащил? Жить надоело?

- Как раз наоборот, - Цертейн с трудом взял себя в руки. - Ты - мой билет в счастливое будущее.

- Если только в один конец, и за Грань, - скептически отметила я. Умом понимала, что это существо лучше не злить, но ничего не могла с собой поделать.

- Ты - моя страховка, человечка, - вампир пропустил ехидную фразу мимо ушей. - Я заставлю всех твоих мужей принести мне магическую клятву на крови, что они не будут трогать ни меня, ни Ладивию. И тогда верну тебя им. Я должен уберечь свой народ от войны! А заодно и себя обезопасить от нападок.

Ну да. Прямо рыцарь в белых доспехах, денно и нощно пекущийся о благе народа.

- То есть, сначала ты заварил эту кашу, а теперь пытаешься запихнуть её обратно в кастрюлю, - рассмеялась я, покачав головой.

Вампир гневно что-то прошипел, сделал глубокий вдох-выдох, и снова уставился на меня.

- Во всём виноваты эльфы. Они всё неправильно поняли. Я не знаю, с какой стати они вообще решили, что я собрался объявлять им войну. Я всего-навсего попросил их вернуть в Ладивию украденные из Хранилища вампирские артефакты. А они вдруг резко запаниковали, заговорили о войне. Линтариэль - молодой и неопытный правитель, он на троне всего полгода. А его братец - всем известный любитель боёв и сражений, он даже имя себе взял в честь полководца. И два этих юных, воинственных эльфа - во главе Ринадейла! Для безопасности Ладивии я обязан просчитывать действия других теймуров на несколько ходов вперёд. Так что нет ничего удивительного в том, что я решил подстраховаться и предложил драконам военный союз в случае наступления боевых действий. Но это не значит, что мы бы стали нападать первыми! - воскликнул Цертейн.

Его глаза сейчас горели таким нездоровым огнём, что было ясно: спорить бесполезно.

- Как скажешь, - равнодушно повела я плечом, отворачиваясь.

- Теперь, когда вернулся Дэнрион, я представляю, что ему обо мне наговорили! Наверняка выставили злом во плоти. И я не дам ему уничтожить Ладивию! - вскинул голову вампир.

- Полагаю, первым делом он уничтожит мою свекровь, - невесело усмехнулась я. - Что ты ей пообещал?

- Запудрить ей голову было несложно, - губы вампира скривились в ухмылке. - Она была вне себя от ярости, когда узнала, что её горячо любимый и единственный сыночек стал четвёртым мужем в гареме какой-то человечки. Впрочем, надо отдать ей должное: она не хотела тебе навредить, и согласилась на мой план лишь тогда, когда я убедил её, что люблю тебя больше жизни. Я сказал ей, что сделаю тебя своей женой, разорвав все остальные брачные связи специальной магией, которая мне якобы подвластна. Тогда Дэнриэль снова станет холостым, чтобы заключить счастливый брак с какой-нибудь принцессой-эльфийкой. Этот довод оказался самым убедительным. А дальше - как говорится, дело техники.

- А свергнуть законного короля с престола Ладивии - для тебя это тоже дело техники? -хмыкнула я.

- Ты ничего не знаешь, человечка! А всё туда же - берёшься меня судить, - насупился вампир. Кажется, я затронула больную тему.

- Хочешь сказать, у тебя были на это веские причины? - покосилась я на него.

- Маккензи был моим племянником, но я всегда любил его, как сына. И тем больнее мне было видеть, как он день за днём всё больше сходит с ума, - с горечью отметил Цертейн, но я прекрасно видела за этой показной скорбью лицемерие.

- Хочешь сказать, что он был сумасшедшим? - недоверчиво уставилась я на вампира.