Архимаг ее сердца - Оливия Штерн

Алька зажмурилась. Она просто не может все это видеть. И от осознания, что все это – ее вина – захотелось подойти к окну, распахнуть его и просто шагнуть… в небо.

– Мариус, – она всхлипнула и покачала головой.

Скоро на его месте будет старый Магистр, который добился своего.

А она… Что она после этого?

Алька осторожно подалась вперед и осторожно коснулась губами лба единственного мужчины, которого любила больше всего на свете и которого так глупо предала и потеряла. Потом поднялась. В голове было пусто, и на сердце один пепел. Положила ладонь на живот. Она ведь не имеет права больше думать только о себе, своих бедах, потому что… комочек счастья. Что-то все же осталось от Мариуса Эльдора.

Когда за спиной Мариус захрипел, Алька вздрогнула. Надо было… уходить отсюда, и быстрее. И позвать стражу. Чтобы убили того, кого считали Магистром Надзора. Впрочем, он ведь и был Магистром, настоящим, старым магистром, который смог переиграть собственную смерть, да и вообще порядок вещей в этом мире.

Алька, задыхаясь, шагнула к двери. А взгляд все равно прилип к простертому на полу телу. Огненные сполохи погасли, кожа сделалась бледной. Она смотрела на лицо Мариуса, пытаясь запомнить его таким, почти живым, на всю жизнь.

Алька обязательно нарисует его. И будет показывать портрет сыну, а у них обязательно будет сын. И будет рассказывать о том, каким прекрасным и самым лучшим был ниат Эльдор, и как бы он любил своего мальчика, если бы… остался жив.

Слипшиеся ресницы дрогнули.

Алька отшатнулась. Бежать, теперь только бежать! Она и без того задержалась.

– Аля, – сиплый шепот, – подожди. Это… я…

«Не верь ему. Это Магистр».

Она затрясла головой, не зная, совершенно не понимая, что делать дальше.

– Артефакт сработал… как надо, – выдохнул Мариус, – Энола мне его сделала.

«Магистр не стал бы говорить этого», – Алька все еще не решалась подойти.

И Мариус, который неподвижно лежал на полу, но из-под ресниц следил за ней, понял ее сомнения.

– Не бойся, – сказал он, – мы свободны.

Алька бросилась к нему, на пол. Стиснула руку, теплую, сухую, с шершавыми мозолями от оружия.

– Мариус, Мариус!

И других слов попросту не было. Теперь, когда все закончилось, из глаз брызнули слезы. Она обхватила его руками за плечи, прижалась щекой к груди.

– Прости, пожалуйста, прости…

– За что?

Свободной рукой он погладил ее по голове.

– Что не сказала сразу. Мариус, это твой ребеночек. Твой!

Он промолчал, осторожно гладил ее по волосам. А потом сказал:

– Мне еще не верится, что все закончилось. Не верится…

– Все закончилось, – прошептала она. Приподнялась на локтях, прикоснулась губами к теплой щеке с колючей щетиной, – я всегда буду с тобой. Больше никогда меня не прогоняй, это так больно…

– Не прогоню, – кажется, он улыбнулся, – сейчас вот… отлежусь… и пойду к королю. Сил нет. Знаешь, убить в себе тварь астрала не так-то просто. Если бы не расширенный резерв…

– Что тут происходит? – раздалось за спиной возмущенное.

Алька тихо ругнулась. Лиар Фэй, ну кто бы мог подумать? Только его здесь не хватало.

Она медленно повернулась: так и есть, над ними стоял Лиар Фэй, и его лицо не выражало ничего, кроме досады и раздражения.

– Алайна… это кто?

Алька поднялась на ноги и взглянула Фэю в глаза. После всего… она больше не боялась. И ничего он не сделает Тибу, потому что… она не позволит.

– Уходи, – сказала Алька, – оставь меня. Оставь… нас.

Фэй приподнял брови.

– Нас? Это кто?

– Это мой будущий муж, – злость медленно зарождалась в душе, пенясь, требуя выхода, – это, а не Флодрет. И не ты.

– Забыла про сделку? – Фэй скривился и, как показалось Альке, позеленел.

– Я ничего не забыла, – сказала она, – но ты никому не причинишь зла. Ты – ничто. И я больше не буду делать то, что тебе угодно. Я буду поступать так, как нужно нам.

– Хорошо, как скажешь, – маг шагнул в сторону, окинул взглядом лежащего Мариуса, – но все же я не согласен, Алайна. Ты выйдешь замуж за короля. А потом станешь моей женой. Все, как договаривались.

Как она не заметила, что у него в руках нож?

Почему не успела стать между ним и Мариусом?

Все происходило так… медленно. И неотвратимо.

Лиар Фэй мигом наклонился и несколько раз погрузил блестящее лезвие в грудь Мариусу.

– Я буду королем, я! И ты будешь делать то, что я говорю! Поняла?

***

Время застыло.

Вот Фэй, пригнувшись, отскакивает от Мариуса, все еще сжимая в руке нож. С лезвия срываются темные капли, крупные, тяжело падают на пол. Мариус… чуть слышно хрипит, Алька слышит, как жутко клокочет у него в груди, а потом… с глухим плеском кровь изо рта. И удивление в глазах – как же так?

Как же так, Мариус?

Все-таки не свободны…

В груди стремительно нарастала жаркая боль. Перед глазами заплясали огненные мушки, багровые, словно искры от догоревшего костра. Лиар Фэй… улыбался. Самодовольной такой улыбочкой. И в тот миг… хотелось только одного, стереть эту кривую ухмылочку, растоптать превосходство. Убить его. Как можно больнее. Разорвать на части.

Алька и не осознала, что с губ срывается тихий рык. Все получалось само собой, она ни о чем больше не думала – да и мыслей не осталось. Жило только желание убивать… И уже было такое, один раз, когда мама и папа… на той полянке… и разбросанная повсюду еда, которую собирали для пикника, и перепачканные кровью кружевные салфеточки, которые плела мама…

Что-то очень знакомое откликнулось на ее зов. Оно было ядовито-зеленым, тускло светящимся в темноте, которая вдруг окружила Альку. Это нечто мягко толкнулось под ребрами, надавило на тело изнутри, как будто прося выхода, и стало расти, пухнуть, беспощадно давя на сердце. Неосознанно Алька подняла руки вверх, как будто от этого могло стать легче, и оно… толкаясь, нащупвая путь внутри тела, наконец нашло выход. Рвануло с пальцев, из ладоней, кожа треснула… И, вместе с алыми брызгами… Душное зеленоватое облако, оно рванулось вперед так, словно подгоняли, и окутало Фэя.

Алька рассмеялась, глядя на то, как улыбка медленно сползает с его лица.

– Ты! ты-ы-ы-ы!..

Зеленоватое облако липло к его лицу, к рукам, сползало клочьями по одежде. Там, где касалось, гладкая кожа Фэя начинала браться пузырями словно от ожогов.

Фэй сделал одно неловкое движение по направлению к Альке, еще одно…

– Ты…