Королевский Ассасин - Мелисса де ла Круз

– Что, дурные новости? – осведомляется герцогиня.

– Мы с братом должны ехать к нашей матушке. – Как только эти слова слетают с моих уст, Кэл бросает свою салфетку на стол, как будто он готов ехать сейчас же. – Нет, это не срочно, братец, – говорю я, жестом остановив его. – Матушке нездоровится, но это может означать все что угодно.

У герцогини делается такой вид, будто она вот-вот заплачет, или устроит сцену, или и то и другое.

– Н-но… как же бал?

Герцог чуть заметно качает головой, но не произносит ни слова.

– Мы же только что были на балу, – в растерянности говорю я.

– Речь не о том, который уже прошел, а о другом. Должен состояться еще один бал – правда, я должна была держать это в тайне. Мы… мы устраиваем бал в вашу честь.

Ну да, конечно. Это же Монтрис – здесь всегда найдется предлог для званого вечера. Это нескончаемое выставление напоказ своих богатств, стремление обскакать других, притворная дружба в сочетании с вероломством и прочая пустая суета. Они ничего не знают и не хотят знать о том мире, который лежит за пределами их поместий – после нашего приезда в дом герцога никто ни разу не упомянул о бедственном положении простых горожан. Я вспоминаю нищих худосочных детей, бросавших монетки в фонтан, когда мы только что прибыли в город.

Зачем моя матушка призывает меня к себе? Как она узнала, что я здесь? Что она хочет мне сказать? Наверняка она очень на меня зла.

– А когда именно вы собираетесь устроить этот бал? – спрашивает Кэл герцогиню. Мне хочется пнуть его под столом. Я понимаю, что он просто пытается быть вежливым, но неужели ему невдомек, что он только поощряет ее?

– На следующей неделе, – отвечает она тоном, в котором звучит надежда. – Это должно было стать сюрпризом, но, кажется, я уже испортила дело, так что о сюрпризе можно забыть. – Она уставляется в стол и кривит губы. Затем приободряется, как будто ей на ум пришла какая-то удачная мысль, и подается вперед, в нашу сторону, хотя на самом деле она обращается только к Кэлу: – Но вы же понимаете, почему я должна была это сделать, не так ли? Не можем же мы устроить бал в вашу честь без вашего присутствия! Вы собираетесь уехать надолго?

– Мы точно не знаем, – отвечаю я, поскольку не уверена, что нам будет позволено вернуться.

– Я уверен, что к началу бала мы сумеем вернуться, – спокойно говорит Кэл.

– О, отлично! – Герцогиня хлопает в ладоши. Одна из ее собачек взвизгивает и спрыгивает с ее колен на пол. – Само собой! А когда вы вернетесь, вы, если пожелаете, можете оставаться у нас хоть до скончания времен!

– Уймись, Эгги, – говорит герцог из-за своей газеты. Я вздрагиваю, поскольку все мы начисто позабыли, что за столом присутствует и он.

Герцогиня не удостаивает его своим вниманием.

– Вы обещаете? – щебечет она, обращаясь к Кэлу.

– Я не могу давать обещаний. – «Он и так уже обременен слишком большим количеством обещаний».

Она преувеличенно хмурится, демонстрируя свою безутешность.

– Но мы сделаем все, что в наших силах, – говорит он, образцовый гость и идеальный шпион.

* * *

Я говорю Кэлу, что моя мать велела нам приехать к ней, но не объяснила, зачем. Я раздражена и расстроена, и посему вместо того, чтобы сообщить ему что-то существенное, я предъявляю ему претензию из-за того, что произошло за завтраком.

Как только он открывает мне дверь, я врываюсь в его комнату и, пренебрегши обычными любезностями, выпаливаю:

– Почему ты так обращаешься с ней? Как будто она щенок или ребенок, которому надо потакать.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты заявил ей, что мы вернемся, дал ей надежду. Ввел ее в заблуждение. – Я делаю паузу. – Я уже начинаю думать, что ты, возможно, успел насладиться чем-то большим, чем простые знаки внимания с ее стороны. – Бросив ему это оскорбление, я испытываю чувство торжества. С какой стати мне бояться говорить о том, что я думаю?

Он явно шокирован.

– Нет! – Он качает головой. – Неужели ты думаешь, что я бы… а потом… впрочем, неважно. Ты же понимаешь, что нам выгодно сохранить хорошие отношения с ней на тот случай, если в будущем нам понадобится ее помощь.

Хорошо, возможно, мне все-таки следует бояться говорить все, что я думаю. Или хотя бы обдумывать свои слова до того, как они срываются с моего языка. – Извини. Просто… зачем ты пошел у нее на поводу? – Я говорю только это, хотя у нас есть и более важные темы для обсуждения.

– Затем, что она должна захотеть, чтобы мы вернулись, на тот случай, если у нас возникнет такая нужда. Ни ты, ни я не знаем, что нас ждет. Ты сама сказала, что это письмо пришло от Гильдии; возможно, его даже послала королева.

– Согласна. – Я понимаю, что он прав, что смущает меня еще больше. Зря я так набросилась на Кэла. Сейчас мне вообще не следует беспокоиться из-за герцогини. Моя матушка велела мне явиться к ней, и она, несомненно, в ярости из-за того, что я сделала.

Он смотрит на меня, склонив голову набок.

– А почему ты так уверена, что мы не вернемся сюда? Мы же не закончили наше дело. Нам известно, что герцог и герцогиня самозванцы, но мы так и не узнали, кто они на самом деле и что у них на уме. Но, если ты хочешь уехать домой, тебя никто не держит.

Почему-то я забыла, что он Королевский Ассасин, а я всего лишь Тень из «Медовой Поляны».

Кэл хмурится и запускает пальцы в свои спутанные волосы.

– Я тебя здесь не держу. Я смогу справиться и сам.

– Разумеется, – говорю я, выходя из комнаты. – Желаю тебе удачи с герцогиней, когда ты вернешься сюда.