Солдат - Роман Пастырь

— Не говори. Даже странно, что никто другой с ним не разобрался.

— Ничего странного.

— Почему? — приподнял я бровь.

После завершения миссии мы часа три шли в противоположную от лагеря сторону. Как только убедились, что погони нет, Сергиус попрощался и двинулся налево, а мы направо. В следующую точку, которую я приметил для охоты.

Шли до самого утра, а как солнце выглянуло из-за горизонта, нашли самую глубокую дыру, в неё и спрятались. Главный минус походов в горы в том, что ночь длится около девяти часов. Ещё с час сумерки и это то время, когда стоит поберечься. Остальные часы было светло, и ничего не оставалось, кроме как бездельничать, сидя на одном месте.

День — это то время, когда можно определить, есть погоня или нет. Если нас как-то умудрятся выследить, то… Не уверен, что сможем выбраться. Слишком далеко от гор. Как только о нашем местоположении станет известно, дороманцы начнут сбегаться с окрестностей. Единственный вариант в этом случае — уходить ещё дальше, в сторону границы доминиона, и забирать вправо, к землям урсувайцев.

— У большинства воинов в лагере солдатская подготовка, — ответил Резано. — То, что хорошо работает в строю или в группе таких же практиков. Мало кто идёт по пути скрытности и уж точно не воспитывается как убийца.

— Погоди-погоди, — возмутился я. — Хочешь сказать, что аристократы не готовят карманных убийц?

— Ты ведь из баронства Тамрал? — припомнил Резано. — То, что известно про твоего учителя, и то, как тебя обучали, — это позор для барона. О таких делах не принято болтать.

— Я только тебе рассказывал. И это не отменяет того, что убийцы есть.

— А что им делать на войне? — удивился Резано. — Некоторых взяли с собой, спорить не буду. Но давай говорить прямо. Убийца из тебя так себе.

— Ты разбираешься в вопросе? — заинтересовался я.

— Меня тоже пытались убить, — ответил парень буднично. — Кое-что в этом понимаю.

— Допустим. Ты хочешь сказать, что нет никого подходящего, кому по плечу толстяк? Не верю.

— Почему же, есть. Но кто сказал, что им интересно это дело?

— Если только так.

Что тоже учитывалось в моих планах. Цена постоянно росла, и, уверен, через неделю ещё бы сотню монет накинули. А через пару недель Перси заинтересовались бы те, кому он по плечу.

— С твоей наблюдательностью мало кто может поспорить, — добавил Резано. — Обезвреживать мины так и вовсе никто не умеет. В этом плане ты уникум. Что бы сделали солдаты, придя сюда? Взорвали бы всё.

Получается, единственное моё преимущество — это наследственные дары. Что неудивительно. Я их принёс из другого мира. Всё остальное изучал в этом и шёл тем же путем, что и остальные. Глупо ожидать, что получится их обогнать.

— Мои братья сильнейшие мечники, но абсолютно не умеют скрываться. Да и без хорошего отряда прикрытия мало чего стоят.

— Как так? Если они сильнейшие мечники…

— То их можно накрыть дальнобойными таинствами или расстрелять из луков. Справится обычный отряд, который будет действовать грамотно, — Резано говорил с такой интонацией, будто эта информация ничего не значила.

— Какую-то ерунду ты говоришь.

— Почему? — удивился парень. — Ты не видел, как действуют слаженные отряды. Или думаешь, что их удивит один подготовленный практик? Вся война строится вокруг таинств. Воины — носители таинств. Значит, война вращается вокруг тех, кто обладает особыми умениями. Запусти моих братьев в строй врагов, поддержи и не дай задавить, они перерубят всех, кто попадётся им на пути. Поставь десяток метких лучников и столько же копейщиков на дистанции хотя бы в пятьдесят шагов, и братья ничего не смогут сделать, только сбежать.

Спорить я не стал, хотя сказанное показалось неверным. Слишком уж впечатлила меня сила сыновей Ветиосов. С другой стороны, я и правда не сражался именно против отрядов. Вступал только в одиночные поединки. В лесу, когда ходил в патрули, была другая ситуация. Там мы действовали командой, но не в строю, и битвы всё равно сводились пусть и к кратковременным, но к единоличным схваткам.

Разговор как-то сам собой затих. Дышалось в горах легко, делать было нечего, и я задремал. Проснулся через несколько часов и принялся гонять энергию по телу, укрепляя его. Использовал то, что подсматривал у солдат весь этот месяц. Я так много чему научился. Оставалось применять на практике, что за меня никто не сделает.

* * *

Оставшееся время до пустой ночи прошло без приключений. Мы удались от крепости, забрели в глухую часть гор, мало проходимую для практиков. Был момент, когда нам пришлось почти час шагать по отвесной скале, чтобы забраться наверх.

Я наблюдал за окрестностями весь день, но так никаких признаков дороманцев и не заметил.

— Остановимся здесь? — спросил Резано.

— Да. Не вижу смысла идти дальше. По времени тоже уже в притык.

— Выбрал пути отступлению?

— Покажу.

Под вечер, когда стало понятно, что здесь никого не встретим, мы прошлись по округе и прикинули, где лучше обороняться и куда бежать в случае чего. Наша миссия по-прежнему оставалась авантюрой. Но и отступать было поздно. До лагеря дня три пути. Не успеем.

По расчётам, пустая ночь должна была прийти сегодня, но этого не случилось. Я испугался, что промахнулись и ночь наступит в другом месте. Решили выждать ещё один день и не прогадали.

К сожалению, ночи предсказывали не всегда точно. Они могли прийти как раньше срока, так и позже. В первом случае мы бы оказались в незавидном положении, а во втором… Это дало бы время ещё лучше изучить окружающую территорию.

Оставалось ждать.

* * *

Дайна смотрела на обломки камней. Дороманцы сновали вокруг, проверяли все щели, суетились и пытались разобраться, что произошло.

Бывшая жрица знала. Нутром ощутила, кто виноват в случившемся. Шрам на лице отозвался болью. Удар был настолько коварным, что порезы до сих пор не зажили.

— Поганый щенок, — гневно прошипела Дайна и сжала кулаки.

— Ты! — позвал её командир дороманцев. — Ты что-то знаешь?

— С чего бы мне знать? — тут же отозвалась Дайна, беря эмоции под контроль.

Её лицо было замотано бинтами, и у командира не было возможности разглядеть, что именно она чувствует.

Этой добычей жрица делиться не собиралась.

— Ты якшалась с жирдяем, — командир подошёл ближе и навис над ней.

— С чего бы? Он сам ко мне приходил один раз. А так меня эта падаль никогда не интересовала.

Мужчина насупился, но ничего не сказал и отвлёкся на подошедшего с докладом горца.

— Тело внутри пещеры. Голову отрубили. Все ценности тоже забрали.